Рабыня
Шрифт:
— Вы грызетесь, словно свора жалких псов. Сейчас не время для ваших склок, — Хамир плавно двинулся с места, подходя ближе. — Ты, Дарт, хочешь получить то, что никогда не станет твоим. Никогда, ты сможешь потеснить Рангара и получить трон Харатара. У тебя кишка тонка. Зависть странная штука, правда? Всю свою жизнь, ты был лишь его тенью. Ты завидовал и хотел стать первым, но…это невозможно, Дарт. Ты никогда, никогда не прыгнешь столь же высоко. Посмотри, — вампир обвел руками всех стоящих рядом, — они не поддержат тебя. А сможешь ли ты, убить его, — Хамир указал на Приама, — или его, следующим оказался Руасар. Нет. Не сможешь. Не сможешь, потому что очень дорожишь собственной шкурой. Правда, Дарт? Власть, это все чего ты хочешь. И это то,
После слов вампира, дроу вскипел и кинулся на него. Но князь легко отбил его яростную атаку и, трансформировавшись, прижал его к земле. Камни больно впились в тело поверженного дроу, глаза которого излучали смертельную ненависть, а вампир прорычал: «Ну же, давай, попробуй, и я с чистой совестью разорву тебя на части. Это ты виноват в том, что девчонка сбежала. Ты довел Рангара до убийства Маэль. Ты начал это. Жаль, что я не могу раздавить тебя. Пока… Пока не могу, но поверь, я сделаю это».
Наклонившись к уху Дарта, Хамир прошептал: «Вы оба заплатите мне за её смерть. И ты, и Рангар».
Отпустив почти задыхающегося дроу, у которого от удара о камни по лбу стекала струйка крови, Хамир заботливо стер её с лица «друга», и нагло улыбаясь в лицо Дарту, попробовал её на вкус. Дроу дернулся. Этот жест у вампиров означал смертельный приговор тому, чью кровь они попробовали. Глаза Хамира вспыхнули ярко-алым цветом, клыки удлинились, а на лице расцвела хищная улыбка. Сариба передернулась от страха и, вцепившись в руку Дарта, оттащила его от вампира.
— Раз больше ни у кого нет возражений, то в бой нас поведет дракон, — Хамир слегка поклонился оборотному. И его примеру последовали остальные, признавая в Руасаре временного лидера.
Дарт отступил, про себя проклиная вампира. Он проиграл. Дроу унизили на глазах у стольких членов союза. Теперь ни один захудалый маг не протянет им свою руку. Скрипя зубами от злости, дроу развернулся и ушел вместе с сестрой.
Когда серые тучи чуть сдвинулись в сторону, Руасар и Приам смотрели на — готовых выступить темных. Серьезная, и собранная общим несчастьем армия союза, пошла вперед, туда, где их ждали светлые. Местность, по которой им предстояло идти, дракон вначале рассмотрел с воздуха. Руасар увидел, как каменные скалы спускаются в вулканическую долину, которая раскинулась на тысячи и тысячи лиг. Кое-где она была вся в разломах, открывая потрясенным взорам темных свое нутро с черными камнями, словно острые пики уходящими вверх и торчащими словно колья. Они будто предупреждали о том, что стоит им оступиться, как их ждет неминуемая смерть. Вокруг них, под порывами легкого ветра, разносило серо-черный пепел, иногда бросая его им в лицо, и заставляя морщиться при этом. Но темные шли, твердо настроившись вырвать себе победу.
Оборотный остановился, и быстро обернулся. Солдаты все ещё не привыкли к нему и его собратьям. Ведь всякий раз, когда кто-то из драконов совершал оборот, на лицах присутствующих при этом мелькал страх. В очередной раз взлетев в небо, он расправил крылья, и повернув шипастую морду, увидел ещё двух драконов, последовавших за ним. Руасару не хотелось сейчас видеть страх и недоверие темных, но небо было единственным глотком свежего воздуха, а так же возможностью остаться наедине с собой.
Приам, подняв голову вверх, смотрел на белоснежного дракона, который облетел вокруг марширующих рядов армии и направился вперед, в сторону узкого каменного прохода, образующего две высокие каменные колонны, наполовину занесенные пылью и ощетинившиеся множеством мелких и острых камней. А все они — двигались, следуя за ним.
Среди светлых, настрой был такой же воинственный. В первых рядах армии альянса, восседая на лошадях закованных
Ораш, Дамиан, Элуар и Тарук, находились в первых рядах. Посеребренные доспехи Элуара, блестели даже без солнца. Ораш сидел в седле, рядом с братом, и вглядывался в очертания горизонта. Конь под ним гарцевал от нетерпения, фыркая, и иногда вставая на дыбы. За спиной у эльфа был длинный лук, а на бедрах, в ножнах, покоились два коротких меча. Элуар, предпочел в качестве оружия арит. Сереброволосый эльф в совершенстве управлялся с боевым серпом, предпочитая его, так любимым его соотечественниками — луку и стрелам. Маги заканчивали последние приготовления, и делились опытом друг с другом. Над становищем светлых взвивались эльфийские стяги, и звенели призывы сломить врага.
Для людей, участие в этой битве было выдающимся. Они стояли бок о бок с волшебным народом, восхищенно рассматривая эльфов в боевом облачении и фей, раскрывших свои волшебные крылья.
Дамиан тоже оглядел шумящее войско. Ему не было страшно, наоборот, привыкший к воинской жизни он знал все её стороны не понаслышке. Но даже ему было непривычно видеть прекрасных в своем величии эльфов, с боевым плетением в волосах, с луками и стрелами за спиной, с мечами на перевес, готовых стоять на смерть за свою свободу. Видя какой силой духа обладает волшебный народ, люди неосознанно подтягивались, стремясь быть похожими на светлых.
Звуки труб, прозвучавшие вскоре, оповестили армию альянса о подходе темных. Шум стих, обратившись тишиной. Она спустилась, мрачная, заставляя крепче сжать в руках оружие, и стиснуть кулаки. Заставив их всех напрячь глаза, в ожидании появления врага.
Светлые стяги с серебряным изображением дерева с мощными корнями, колыхались от легкого ветра, заставляя ветки вышитого гиганта, шевелиться, словно они были живыми.
На Дарнийских флагах был изображен олень — животное, олицетворяющее королевский дом. А на расшитых флагах фей, на ярко-алом полотне красовалось два синих полумесяца, переплетенных между собой. Они ждали. Ждали, и каждый из них понимал, что эти минуты, возможно, будут последними в их жизни. Но продолжая сжимать рукояти мечей, они твердо встречали свою судьбу.
Дамиан распрямил плечи, и бросил взгляд на эльфов.
— Интересно, как там Тариса и Юстас? А мальчик? Они давно должны были вернуться. Наверное, что-то пошло не так…
— Я связывался с Юстасом, они ищут Тарису. Она пропала, — Элуар с тревогой смотрел вдаль.
— Что?! Почему раньше не сказал? — Дамиан и Ораш почти синхронно произнесли одну и ту же фразу.
— Пока, нет причин для паники. Юстас и Аксель уже ищут её. Темный сказал, что она точно перенеслась в забвение, а значит, волчонок найдет её.
— Но… я не понимаю, что могло пойти не так? Мы просчитали все до мелочей, порталы должны были сработать одновременно, и она должна была уже быть на месте, — Ораш напрягся.
— У меня есть подозрения, что кто-то вмешался. Вот только… кто? — Элуар задумчиво потер подбородок, и, бросив взгляд через плечо, ещё раз оглядел войско.
— Подумаем об этом после, а сейчас, мы должны сосредоточиться на битве. Кстати, генерал, где король Жуан?
Дамиан привстал в стременах, чтобы заново оглядеть ряды бойцов. Он не знал, что ответить Верховному светлых, потому что не видел короля с самого совета. Даже когда их армия присоединилась к альянсу, он общался не с ним. Вместо этого, ему приходилось иметь дело исключительно с Мистериусом. Главный маг королевства лично контролировал все приготовления. Да и у него самого, как у одного из командующих, дел было невпроворот. Так что, думать о взбалмошном короле, не было ни сил, ни возможности. Да и самого Мистериуса, он уже давненько не видел.