Рабыня
Шрифт:
— Немного. А как я должна к тебе относиться? Ты забыл, сколько боли причинил мне своими выходками? Ты даже в рабство меня обратил. По твоему, это не причина испытывать страх и ненависть к тебе?
— Я все понимаю. Даже лучше чем ты думаешь. Но не смотря на все мои поступки, я не так черств. Когда-то у меня были друзья, цели и стремления. А сейчас, я потерял все. Даже тебя.
— Нет. Даже будучи в рабстве, я никогда не была твоей. Так как, ты мог потерять то, что тебе не принадлежит? То, что я собираюсь сделать…я делаю это вовсе не ради тебя, принц Рангар. Я делаю это ради Акселя. Только он заставил меня подумать о твоих объятиях. И когда мы сбежим отсюда,
Усмехнувшись, Рангар снова уткнулся лицом в сложенные руки. Он не ожидал от неё другого ответа, но в душе, надеялся на него. Горечь. Противная горечь. В сердце, в мыслях. Ну и как ему забыть о том, что он услышал от Тарисы?
Как это все нелепо. Вся его жизнь. Пуста и нелепа. А она продолжала смывать грязь с его тела. Скользнув к завязкам штанов, Тариса пальцами коснулась горячей кожи принца. По кончикам пальцев пробежал ток. Рангар резко вскинул голову, глаза эльфа разом потемнели. Сверкнувшее в них чувство, поразило Тарису. А в её теле начали происходить странные перемены. Ей невыносимо захотелось вновь провести руками по его гладкой и горячей коже. Отбросив ткань, которой только что обтирала его, Тариса приложила свои жаждущие тепла ладони, к бронзовому телу темного. И поняла, почему он так настойчиво просил её прикоснуться к нему.
— Что это?! Что это такое?!
— Это брачная магия темных эльфов. Просто срабатывает притяжение брачной вязи. Скоро, ты вообще перестанешь связно мыслить…
И он был прав. Так чертовски прав. В голове Тарисы родился сладкий дурман. Тело словно действовало само по себе. А проклятый узор, который раньше своим движением доставлял одни только неприятности и сейчас двигался, но его движения рождали совсем иные чувства. Томление, желание прикоснуться, ощутить его как можно ближе. Прижаться к нему сильнее, чтобы раствориться в его стальной твердости. Ранагар испытывал то же, что и она. Раньше он и понятия не имел, что брачная вязь усиливает ощущения в сотни раз. Но испытывая на себе действие брачной связи, Рангар потерялся в удовольствии. Он целовал её, забыв обо всем. Он напрочь лишился рассудка от страсти, ощущая только её. Его пальцы сладко ныли от желания ласкать и прикасаться к её коже, а губы от желания целовать.
Тариса, так же как и он, с упоением встречала поцелуй, смакуя вкус его губ. А после, им стало все равно. Они уже не понимали где находятся.
Узор перевоплотился, кольцами обвив два слившихся тела. Змея будто охраняла их страсть, а её тихое шипение сейчас вовсе не пугало, а наоборот, звучало словно музыка.
Руны на теле Тарисы засветились, переливаясь всеми оттенками сине голубого, и если бы она смогла их увидеть, то очень удивилась бы тому, что они медленно перетекают на тело Рангара и обратно, будто связывая их сверкающими цепями.
Рангар привалился спиной к змеиному телу, свернутому вокруг них. Им не помешало бы и землетрясение, потому, что огонь страсти полыхал словно лесной пожар. Он пожирал молодые тела, заставляя их кричать от удовольствия.
Когда все закончилось, Тариса обмякла в объятиях эльфа. Пот струился по обнаженному телу. Придя в себя, девушка увидела, что сидит на бедрах принца, в кольце его скованных рук. Оба тяжело дышали. Позабыв на время о ненависти, Тариса уткнулась в плечо темного. Они молчали, не в силах говорить после того, что между ними произошло. Тариса пошевелилась, и с удивлением поняла, что все начинается снова.
Он был внутри, и наполнял её собой, заставив реагировать. Подхватив её под
Мицериус не появлялся, а брачная магия эльфов делала свое дело, притягивая их друг к другу, и заставляя испытывать сумасшедшее желание снова и снова.
Скоро, Тариса привыкла к виду своей охранки, воспринимая змею, как что-то обыденное. И змеюка перестала причинять ей неудобства. Она больше не испытывала неловкости, находясь рядом с Рангаром обнаженной. И странное чувство близости с ним, заставляло её хмуриться и испытывать стыд.
Как она могла, так быстро изменить свои чувства? Или это просто наваждение? Может, это из-за вязи она испытывает это странное томление?
Взглянув в строну эльфа, она наткнулась на его внимательный взгляд.
Рангар не таясь рассматривал её, заставляя тело Тарисы тут же откликнуться.
— Я отпущу тебя.
— Что? — Она непонимающе смотрела на него.
— Наш брак свершился. Ты теперь моя жена по законам темных эльфов, и по велению богов. Но я могу отпустить тебя.
— Как? Если мы теперь связаны навеки. Как, ты собираешься меня освободить?
— Тебе придется стать вдовой… — Рангар был серьезен. Тариса ещё никогда не видела у него такого взгляда. Спокойное смирение и решимость — вот что читалась в его глазах. Но эти чувства породили в ней протест. Она совсем не хотела его смерти. Нет. Нет! Не сейчас. Не тогда, когда она ещё не разобралась в себе.
— Нет. Я против, — Тариса стиснула кулаки.
— Да. Ты поймешь, что это единственный выход. И тебе придется самой лишить меня жизни. Мицериус все равно убьет меня, а так, у тебя будет возможность получить мою силу и стать свободной. Если я умру, охранка не будет причинять тебе боль, но останется с тобой в качестве вечной защиты. Она просто поменяет свои свойства. И мой сын… — темный сделал паузу и тяжело вздохнул. Его голос слегка дрогнул, но тут же обрел привычную твердость, — мой сын будет рожден свободным. Если ты сбежишь то у вас все будет хорошо. Я верю, что ты сможешь воспитать его правильно. Я надеюсь на тебя.
— Нет. Как я смогу сбежать без тебя? И… я не собираюсь тебя убивать.
— Ты сделаешь это. Как только маг придет и принесет «Сердце фэйри», он потребует прикончить меня. Для обрядов такого рода всегда нужна кровь, последние капли жизни. Так что, сделай это. Как только воткнешь кинжал в мою грудь — станешь свободна. Он впитает в себя мои силы. Если выберешься, сохрани его. Когда родиться мой сын, сможешь всю мою магию передать ему.
— Я так не могу.
— Можешь. И ты сделаешь так, как я тебе велю. А сейчас, сними амулет Юстаса и разбей его. Если его на тебе не будет, охранка обретет полную силу. И без твоего контроля она защитит тебя от мага. Он не сможет сразу с ней справиться, и у тебя будет возможность бежать. Пообещай мне, что ты сделаешь так, как я сказал?
Тариса молчала. То, что он все продумал, даже не спросив её согласия… Как он может?! Как может, вот так просто принести себя в жертву. Неужели, это все ради неё?
И словно в ответ на её вопросы, эльф тихо произнес:
— Я делаю это не только ради тебя. Я делаю это ради своего сына.
— Да откуда ты знаешь, что я беременна?
— Даже если это не так, ты сделаешь то, что я прошу. Мне некуда вернуться. Трона у меня больше нет. Так я хотя бы смогу оплатить свои грехи. Надеюсь, Хамир простит меня. И ты. Ты тоже меня простишь и поймешь.