Рабыня
Шрифт:
– Будет сделано, лорд-мастер.
– Если девчонка в таком состоянии смогла там пройти, то из нее мог бы получиться неплохой боец. Жаль, что она не с нами, – пробормотал уже себе под нос лорд-матер.
Отвернувшись от погасшего экрана связи, Кир отдернул китель и нехотя направился к двери, на ежечасный доклад императору.
Глава 8. Игра в прятки
Боль, сначала тупая, на грани ощущений, вторглась в неспокойный сон Майи. Затем она сверлом прошла сразу по обеим ногам, окончательно прорвав блокаду лекарств, и, наконец, ярким огненным фейерверком
– «…пульсирующая боль в ране или рядом с ней – это признак начинающегося воспаления, так же, как и покраснение кожи вокруг раны. Если процесс не остановить, то пациент может потерять руку или ногу, а то и умереть…» – Голос мамы, рассказывающей давний урок, слышался так явственно, что Майя непроизвольно повернула голову, пытаясь разглядеть ее лицо. Но увидела только темноту.
Сдержав стон, она пошевелилась и попыталась сесть. Походный светильник, реагируя на ее движение, включился. Из темноты выступили голые стены каморки. У противоположной стенки блеснули глаза проснувшейся пленницы.
Майя молча перевела взгляд на ноги и потянулась, снять повязку.
Открывшийся вид привел в отчаяние. Краснота, разлившаяся по коже вокруг свежих швов, была отчетливо видна даже в таком тусклом свете, какой давал походный светильник. Сквозь прозрачную защитную пленку были видны разошедшиеся в некоторых местах швы. Видимо, вчерашние нагрузки не прошли даром, а ночью, пока действовало обезболивающее, Майя неловко двигалась во сне. В результате тонкие осколки раздробленных костей пришли в движение и как иглы начали проникать в мягкие ткани и даже прорывать кожу.
Майя потянулась к аптечке, достала новые шприц-тюбики и, не задерживаясь, сделала себе сразу два укола. Судорожно переводя дыхание, девочка молча откинулась на спину.
– Тебе надо к врачу. Просто так это не заживет. – Принцесса приподнялась на локте, пытаясь лучше рассмотреть открывшуюся картину.
– Нет, в больнице меня схватят. А подпольные врачи просто сдадут за деньги.
– Ну, ты не дура после этого? Да у тебя воспаление пошло! Если сейчас не остановить, отрежут ведь ноги. Как тогда побегаешь? Если, конечно, вообще выживешь.
– Лучше сдохну тут, но в ошейник обратно не вернусь. Кстати, а неплохая компания! – Майя, глядя куда-то в потолок, со злостью сжала кулаки.
– Мертвые не бегают. А в рабынях можно поправиться и сбежать снова, – пыталась достучаться до голоса разума принцесса.
– Ну да, поправлюсь я, как же. Мне вон даже ноги не собрали. Врач только фиксатор поставил. Сказал, и так заживет. Возиться с рабыней не захотели, сказали переться в дворцовую больницу. Можно подумать, там кто-то со мной будет разбираться. Меня вообще на следующей неделе продать должны были. – Майя перевела недобрый взгляд на свою заложницу – А тебе-то что? Ну сдохну я, что за печаль? Инструменты есть, дотянешься, если не найдут раньше. И вся недолга. Не хочешь свою будущую живую игрушку
Принцесса Иллисиана замерла, недоуменно глядя на лежавшую Майю. Потом до нее дошел смысл сказанного.
– Я же на самом деле помочь хочу. А тогда я сгоряча сказала. Не имею я привычки людей в игрушки превращать!
Полный возмущения и обиды взгляд принцессы на Майю не произвел ровным счетом никакого впечатления. Она только скептически хмыкнула.
– Ну да, конечно.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Да ничего. Мне вообще побоку, что ты, что вся твоя семейка с твоим братом, да и ваша жизнь. Век бы с вами не пересекалась.
– Мы-то тебе что сделали? – Цепочка наручников принцессы негромко звякнула, когда она всплеснула руками. – Где ты с нами пересекалась?
– Да ничего не сделали, только купили, да ошейник в вашем дворце надели. А то, что не пересекались, так это ведь временно.
– Это как? – Иллисиана недоуменно сдвинула брови.
– А так. Да и вообще отстань. И без тебя тошно. – Майя заметила, что едва не проговорилась о запрещенной некогда теме ее обучения. А это значило, что мнемоблоки в ходе вчерашних потрясений были сорваны или нарушены. – Если действительно хочешь помочь, посоветуй лучше кое-что. Вчера хвасталась, что ты чуть ли не хирург с дипломом. В аптечке есть пять ампул анарегина. Он ведь ускоряет заживление вроде?
– А ты откуда знаешь?
– Так, слышала как-то.
– Хм-м, опять твой папа, наверно?
– Ну, так как?
– Ну да, он в несколько раз ускоряет регенерацию костей и тканей. Только тебе его сейчас нельзя.
– Почему?
– Почему, почему, – неохотно начала объяснять Иллисиана. – Он только ускоряет регенерацию, ну заживление по-твоему.
– Слушай, принцесска, представь себе, я знаю, что такое «регенерация». Не хочешь нормально говорить, не надо.
– Да неужели! Ладно, бездна с тобой. – Пленница поудобнее устроилась на спальнике и продолжила: – В общем, с помощью этого средства можно заживить перелом дней за шесть. Пять ампул это как раз полный курс. Только жрать будешь как лошадь, и шрамы останутся.
– Это не проблема, в кофре продуктов на две недели для целого отделения. Сублиматы, правда.
– Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? Анарегин ТОЛЬКО ускоряет рост тканей. Он не собирает обломки и ничего не выводит. Для такого вообще ни лекарств, ни машин не придумали. Только ручками. А в твоем случае ткани срастутся, некоторые кости тоже, но плохо и неправильно. А другие обломки и вовсе останутся свободными. При движении они начнут резать ткани и снова ломаться.
– Вот ведь… Единый! – содрогнулась Майя, явственно представив себе нарисованную картину. – Что же делать? В таких дозах обезболивающего мне хватит только на пару раз. Завтра уже выть начну.
Принцесса с сомнением и каким-то сочувствием смотрела на удрученную девчонку.
– Ты точно к специалистам не пойдешь?
– Я уже сказала. Найдешь себе другую игрушку.
– Все же, когда окажемся во дворце, я тебя взгрею. – Принцесса грустно вздохнула и вытянула ноги вдоль лавки. Чем привлекла недоуменный взгляд Майи.
– Ну, а пока могу предложить другой вариант.
– Какой же?
– Ну, я уже говорила, что прошла курс помощницы хирурга и сдала зачет.
– Допустим.