Рабыня

Щукин Михаил

– Нас продали, – тихий голос Лютика раздался сзади.

Он сидел на низкой скамейке и с отчаянием смотрел на старшую сестру. В глазах уже появились слезы.

– Не надо, ты же все слышал, – Майя постаралась говорить ровно и ласково. – Помнишь, что говорил папа?

– «Если кажется, что все плохо, подумай снова…» – В голосе мальчика послышалось горькая ирония.

Майя слегка приободрилась, услышав ее, и заговорила, надеясь отвлечь младшего брата. Сейчас истерики ей точно было не нужно.

– Нет, братишка,

папа всегда говорил: «…если ты действительно думаешь, что все плохо и хуже быть не может, значит, что бы ты ни сделал, все останется или так же, или станет лучше. А это уже хорошая новость!» Это значит, что любое твое действие приведет только к лучшему. Ну, или ничего не изменит.

Майя постаралась придать голосу бодрость, которой совсем не испытывала.

– И вообще, на тренировках папа не позволял нам сдаваться, всегда заставлял подниматься и продолжать бороться до конца!

– Да, а с кем тут бороться! – тихо воскликнул Лютик. – Нас даже не спрашивают. Навесили железку на шею и все.

– Ну и пусть, будем искать выход. Этот адвокат говорил, что мы у него заказные, так что сейчас и узнаем, с кем воевать.

Майя за показной бодростью попыталась спрятать свое отчаяние и поддержать младшего брата. Опершись о скамейку, она медленно пересела с пола на нее. Почувствовав, как неприятное покалывание растекается по всему телу, невольно поморщилась.

– Лютик, ты был на торгах?

– Нет, когда проснулся, я слышал, как за стенкой сообщали, что продали двух «должников» какому-то «лорду». Наверно, это о нас.

Девочка горько вздохнула, понимая, что подбодрить брата не получается, и нужно как можно быстрее его отвлечь.

– Лютик, мы сейчас с тобой в одном положении. Этот злой следователь или адвокат, не знаю уж как на самом деле, в одном был прав. Нам сейчас никто не поможет. Просто не станут разговаривать. Мы одни, и я не знаю, что нам делать. Но скажу только одно, я вытащу нас из этого дерьма, я буду бороться за тебя и себя, даже если придется сдохнуть! И ты держись. Сейчас мы можем только верить друг в друга, без этого нам будет очень плохо. Если нас разлучат или со мной что случится, помни об этом и борись до конца, как на учил папа. – Разговор пришлось прервать из-за щелчка в дверном замке.

В открывшуюся дверь неспешно вошли двое. Первым шел невзрачный человек в помятом костюме серого цвета. Сделав несколько шагов, он повернулся и подобострастно поклонился второму. Это был высокий полный мужчина, со слегка одутловатым, красным лицом и толстым носом. Он шел не торопясь, высоко задрав подбородок, и свысока поглядывал на своего сопровождающего. На детей, сидящих на скамейке, он даже не взглянул.

– Все сделано, как вы пожелали, ниэл Айрин. Ошейники с электронными поводками. Снять их можно только вот с этих пультов контроля. Пульт с зеленой каймой от ошейника девчонки.

– Надеюсь, осложнений не будет. Ошейники разрешены? –

Голос мужчины не понравился Майе.

– Не извольте беспокоиться. Сертификаты вшиты в замок каждого из ошейников. Все по закону. Эй, вы, – распорядитель суетливо обернулся к продолжавшим сидеть детям, – это ваш хозяин. Вы пойдете с ним.

Брат с сестрой вскочили и неуверенно взглянули на своего господина. Не дождавшись от своего приобретения ни звука, новоиспеченный господин поморщился и махнул рукой.

– Ладно, должным манерам учить позже будем. А сейчас на выход.

Их посадили в закрытый глайдер без окон и довольно долго везли. В темноте ощущение неизвестности и беспомощности только усиливалось. И дети сидели, тесно прижавшись друг к другу. На первой остановке господин, купивший детей, открыл фургон и вывел их на улицу, прямо на стоянке около кафе. Немногочисленные прохожие, обратившие на них внимание, только скользили равнодушным взглядом по детям, а увидев ошейники, просто отворачивались.

– Ехать далеко, так что все свои дела исполняете сейчас. Если испачкаете фургон, то не только убирать сами будете, но еще и накажу. – Мужчина с пренебрежением посмотрел на детей.

– А как? – Лютик враждебно смотрел на своего хозяина и пытался казаться независимым. Новоявленный хозяин ему не понравился с первого взгляда.

Кольцо боли вдруг сомкнулось вокруг шеи, перехватило дыхание. Вместо крика или стона из открытого рта вырвался только тихий сип. У Майи потемнело в глазах. Она слышала, как стоявший рядом брат упал на землю. И вдруг все резко прошло.

– Вот так! – Мужчина улыбался, довольный произведенным эффектом.

Заметив взгляды остановившихся прохожих, обернулся к ним.

– Прошу меня извинить, показываю рабам их место.

– Это надо делать не на улице. – Подошедший городской стражник также равнодушно окинул испуганных детей взглядом и раздраженно обернулся на хозяина. – Ваши действия привлекают слишком много внимания. К тому же покажите ваши документы.

– Конечно, прошу вас. – Мужчина живо протянул руку с идентификационным браслетом, а затем достал документы из кармана. – А это купчая на рабов.

– Совсем с ума посходили! Уже детей продают! У вас, ниэл Айрин, ошейники с дистанционным контролем. Для их применения должен быть сертификат.

Так же быстро их хозяин развернул Майю боком к полицейскому.

– Можете проверить, код на месте, господин стражник.

Тот молча провёл своим сканером по замку ошейника, затем по ошейнику Лютика.

– Что ж, все в порядке. Но впредь свои разборки проводите дома, а не на улице. Не все граждане империи одобряют рабство, ниэл Айрин, тем более применение поводков. Тем более на детях.

Городской стражник с досадой отступил, даже не скрывая отвращения к собеседнику. Но на детей он смотрел по-прежнему равнодушно.