Шрифт:
Никто и не мог предположить, что именно так все обернется на Нериаде. Всего-то и планировалось дня за два воспроизвести операцию «Невод». Хотя, конечно, всегда есть шанс, что события встречи с Великим Зодчим могут повториться...
Но чтобы получить благодарность самого Великого Мастера?.. Сварог такого уж точно не ожидал.
Смотрите, я иду на вас в полный рост.
Александр Зиновьев
Глава I О СМЕРТИ И ЖИЗНИ
Действительно, прогалина оказалась столь маленькой,
Аккуратно посадив виману, он выключил двигатель. Вокруг оставалось свободного места уардов на пять, не больше. Он еще не успел встать с кресла, как один из его людей распахнул дверцу и проворно выставил легкую лесенку. Сварог спустился и направился прямиком к стоящему у крайних сосен Гаржаку. Понадобилось всего-то четыре шага — Сварог зачем-то подсчитал их машинально. Гаржак понурил голову, он выглядел подавленным. Сварог впервые видел его таким, обычно граф, несмотря на все невзгоды и удары судьбы, шагал по жизни со своей знаменитой хищной улыбочкой, пусть и наигранной порой.
Гаржак стоял без шляпы, волосы всклокочены, на левой щеке три длинных царапины, уже подсохших, одежда перепачкана смолой, порвана кое-где. Но не похоже, с радостью отметил Сварог, что он ранен.
— Докладывайте, — распорядился он бесстрастно.
Не поднимая глаз, Гаржак начал:
— Я ничего не мог сделать, кроме... У меня не было приказа брать их непременно живыми... да и будь такой приказ, я бы его не смог выполнить, нас наверняка в минуту перебили бы всех до одного... Иначе не получилось бы, только так...
— Бросьте, — сказал Сварог, ободряюще положив ему руку на плечо. — Вас не в чем упрекнуть, совершенно. Виноват один я. Мне следовало просчитать все варианты... и вместо вас послать других, вооруженных как раз для такого оборота дел... Так что вы не виноваты, мое слово. Давайте о подробностях.
Гаржак поднял на него глаза, полные ярости и боли:
— Здесь мы никак не рассчитывали их встретить. Мы ехали в Каранталь — это такая деревушка лигах в пятнадцати на полуночный восход. После того как их первый раз заметили в этих местах, я посадил людей деревнях в десяти. Как раз из Каранталя прискакал человек и доложил, что они там у одного из местных живут самое малое два дня. Ну, обычное дело для здешних мест: еще один охотник со спутницей, ничего интересного, даже скучно... Мы и поехали в Каранталь очередной звериной тропой, их тут превеликое множество. Сам не знаю почему, но я выслал двоих парней на разведку, вперед. Как толкнуло что-то. Они их и заметили. Оба спокойно ехали верхом, никого больше с ними не было. Ну, я и выбрал единственный возможный вариант. Мы их окружили. Незамеченными остаться ни за что бы не смогли — полян там нет, но долго тянется редколесье. Показалось, все будет просто: нас — двенадцать, их двое, кони у нас не хуже, да к тому же у всех арканы и боласы... Я крикнул, чтобы они спешились и сдавались. Они буквально в нескольку секунд оценили обстановку. И наверняка поняли, что бегством не спастись — мы их окружили довольно плотно, кое-кто из парней уже держал арканы наготове... И тут они открыли огонь, оба. Какие-то синие молнии, бьющие с шумным, поганым таким свистом... Никаких видимых повреждений — но люди и кони падали замертво. Я, конечно, по часам не засекал, но впечатление такое, что не прошло и квадранса минуты, как они выкосили шесть человек и еще под двумя убили лошадей. Продолжайся это чуть дольше, они бы нас положили всех до одного. Я скомандовал стрелять... — он, видимо, перехватил взгляд Сварога, натянуто усмехнулся. — Ничего страшного, ваше величество. Когда засверкали эти чертовы молнии и люди с лошадьми стали падать, сиганул прямо с седла за хороший такой куст, густой и большой, а он был из колючих, так что царапнуло немного... Пустяки. Коня они моего они убили, а меня не успели, зато я успел по нему два раза пальнуть. И попал... Ваше величество, ничего нельзя было
— Я же сказал: виноват один я, — сухо бросил Сварог. — Хозяина дома, где они укрывались, взяли?
— Успели. Без всяких сюрпризов вроде этого... — он показал себе за плечо большим пальцем. — По первому впечатлению — самый обычный здешний житель, из местных шустряков. Браконьерство и контрабанда по мелочам, за хорошую денежку спрячет тех, кому нужно спрятаться, и все такое... В доме не нашли ровным счетом ничего интересного, только дорожные сумы с обычными для охотников вещами...
— Ребенок?
— Никто его не видел. Они приехали без ребенка, без спутников. Но зачем-то же они обосновались именно здесь, должно что-то быть, не просто так...
— Пожалуй, — кивнул Сварог. — До горротской границы не будет и полусотни лиг, может, они с кем-то должны были встретиться. Вы оставили засаду в Карантале?
— Конечно. Вообще, мы там постарались не шуметь и уж тем более не показывать, кто мы такие. Обставили все так, будто это — очередная разборка меж шустряками. Такое у подобного народа не так уж редко случается, окружающие, по старой традиции, носа не суют и притворяются, будто ничего не видели и не слышали. Если кто-то придет, сграбастают...
— А если придет кто-то вроде них? — задумчиво сказал Сварог. — Я, пожалуй что, добавлю к вашим людям парочку своих, мы это попозже обговорим...
Он оглянулся. Семеро прилетевших с ним стояли у лесенки с выжидательно терпеливым видом, свойственным опытным агентам. Двое с длинными металлическими шестами, повыше человеческого роста, которые они держали, как копья, двое с пустыми руками, у троих на плечах — объемистые сумки с кое-какой аппаратурой.
— Шесть из двенадцати, — сказал Гаржак, глядя в сторону. — Таких потерь у меня еще не было. Отличные были ребята, не первый год знал, у половины дети остались...
Ощутив жгучее чувство вины (ничуть не мнимой), Сварог веско сказал:
— О близких и о семьях позаботимся.
Гаржак молча склонил голову. На душе у Сварога было мерзко — любой ливень королевских милостей, любые посмертные почести, ордена и монументы никогда и никого еще не вернули... Старая истина, но всякий раз погано на душе...
— Ну что ж, пойдемте, — сказал он, обернулся к своим и выразительно дернул подбородком.
Гаржак пошел первым меж могучих сосен, обходя самые непролазные заросли кустарника и папоротников выше человеческого роста, равнодушно сшибая крупные грибы, которых в другое время непременно стоило бы набрать пару-тройку корзин — отец Гриук умел их готовить лучше дворцовых поваров. Вскоре, уардов через двести, и точно, потянулось редколесье, где и конным проехать очень легко, и засады не устроишь: заметят тебя издали, и следить за кем-то, оставаясь незаметным, не получится.
Вскоре Сварог увидел первую мертвую лошадь — действительно никаких видимых повреждений... И еще несколько... Они оказались на чем-то вроде прогалины — но все же поросшей деревьями так, что и вимана не опустилась бы. Кучка людей стояла в стороне, держа под уздцы коней. Чуть левее протянулся аккуратный рядок, при виде которого вновь защемило сердце: шесть продолговатых предметов, прикрытых короткими плащами, из-под которых виднелись сапоги.
Завидев Сварога, пятеро сорвали каталаны и поклонились. Коротко кивнув им, Сварог подошел к двум телам, лежавшим почти бок о бок возле мертвых лошадей, — вот эти двое, сразу видно, убиты пулями...
Почуялся резкий запах пороховой гари — скорее всего, показалось, все произошло часа два назад, любой пороховой дым давно развеяло бы...
Он стоял над ними с застывшим лицом. Лица Стахора он не видел, того пули швырнули ничком (да, вот и четыре следа от них на спине), руки под грудью, ноги поджаты, словно он собирался куда-то прыгнуть в свой последний миг. Эгле лежала навзничь — три пули в грудь, лицо не задето, на нем так и застыла яростная решимость. В откинутой правой руке так и зажат небольшой, никогда раньше не виденный предмет: черная гнутая рукоять, вместо ствола — толстая серебристая спираль. Одеждой ничем не отличаются от местных: зеленые костюмы, высокие сапоги, охотничьи ножи на поясах, тут же валяются каталаны с окаймляющими тулью ожерельями из звериных зубов — Сварог не стал присматриваться чьих.