Радио Судьбы
Шрифт:
– Что такое?
Что это было? Автоматическое отключение? Да, над территорией других стран «Щит-8» иногда переходил в режим абсолютного радиомолчания, – когда бортовой аппаратуре казалось, что за спутником слишком назойливо наблюдают с земли. В таких случаях они всегда быстро просматривали «картинки» в записи и находили объект, проявлявший чрезмерное любопытство. Но здесь, над Московской областью...
– Не вижу изображения, – сказал он в наушники явно для компьютера, готовившего доклад. – Изображение пропало... в одиннадцать ноль четыре.
Он услышал, как старлей продублировал сообщение – с
Пользуясь неожиданным перерывом – просто привычка, – он протянул руку и взял стаканчик с кофе. Задумчиво подержал его в руке и потом допил одним глотком.
Он знал, что безукоризненно выполнил свою часть работы– вовремя прокукарекал – и, откровенно говоря, совсем не завидовал старшему смены, в чьи обязанности входило принятие решения, быстрого и точного. Единственно верного.
Старший смены, седоватый поджарый человек с внешностью злодея из фильмов про Джеймса Бонда, без устали раскатывал по своей отдельной комнате. Быстро набрав на клавиатуре одного компьютера очередную команду и не дожидаясь ответа умной машины, он отталкивался пятками от пола и катился на удобном стуле с колесиками к другому компьютеру. В комнате их было целых восемь
Все самое важное, происходившее в мире, отражалось на восьми плоских жидкокристаллических мониторах. Старший успевал наездить за смену не меньше, чем какой-нибудь сорванец на роликах в парке на Поклонной горе – за день.
Больше всего его тревожило, что изображение пропало не просто так. Если отключение системы происходило в плановом режиме, то следовал короткий кодированный сигнал. Сейчас в Центр сигнала не поступило. Это означало только одно – аппаратура стоимостью восемьдесят миллионов долларов вышла из строя. Мгновенно, словно обычный электрический чайник. Не сработала программа обнаружения и устранения неполадок, спутник не запросил центральный сервер об изменении режима питания и условиях перехода на новую несущую частоту, он не оповестил о включении дополнительных защитных программ и вообще он не сделал ничего. Просто исчез с экрана радара. Будто испарился.
Старший внимательно просматривал «картинку» минутной давности. Он знал, что сейчас над этим трудятся еще четыре человека, вводят в компьютер данные о той ШТУКОВИНЕ, которая выглядела в подмосковном лесу весьма подозрительно– почти как новенький «роллс-ройс» на стоянке колхозной техники.
Он быстро, кадр за кадром, продвигался к тому моменту, после которого экраны показали пустоту.
Какой кадр был последним?
На одном из мониторов появилась картинка в желто-зеленых тонах. Изображение в режиме сканирования посторонних электромагнитных излучений. Тот самый кадр, который и был последним.
Старший почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове.
С экрана на него смотрело большое бесформенное пятно ядовито-зеленого цвета. Центр пятна точно соответствовал месту нахождения этой самой ШТУКОВИНЫ, которой на прошлом витке – старший готов был поклясться! – еще не было.
Она появилась, пока спутник описывал очередную окружность вокруг шарика – так обычно в Центре называли Землю, третью планету, если считать от Солнца. За углом и чуть-чуть налево.
Эта ШТУКОВИНА возникла будто из ничего. Но она не просто возникла. Она распространяла вокруг себя электромагнитное
От этой мысли старшего бросило в дрожь. Не оборачиваясь, он подал голосовую команду главному серверу:
– Сводку происшествий за последние восемь часов по юго-востоку Московской и юго-западу Калужской областей.
Он услышал, как три секунды спустя принтер стал послушно распечатывать «простыню» сводки.
Да... Это поле вело себя очень странно. Интенсивность его не затухала от центра к краям. Она всюду была одинаковой. Ну ладно, в это он еще готов был поверить, хотя... «Это противоречит всем законам физики...» – промелькнула в голове мысль.
Но, самое странное, – поле имело абсолютно четкие края. Пусть не идеально ровные и уж никак не в форме окружности, но АБСОЛЮТНО ЧЕТКИЕ. А это уже выходило за всякие рамки. Это все равно что светящийся меч рыцарей Джедая (непонятно, почему ему вдруг вспомнились «Звездные войны»). Такого в природе быть не может. Представьте себе луч фонарика, бьющий ровно на два метра и ни миллиметром дальше.
Старший сидел, уставясь в экран. В голове у него крутились только два слова: «Добро пожаловать!» Только два этих слова– на все лады.
Он протянул руку к трубке прямой связи с начальником Центра.
– Да! Слушаю! – раздался усиленный мощной мембраной голос.
Старший смены сидел, вытянувшись на стуле, прямой, словно проглотил ручку от метлы.
Какую-то долю секунды он еще раз взвешивал все, что собирался сказать. Последние сомнения исчезли. Четким, поставленным голосом он произнес:
– Главный пульт. Ситуация «Визит». Повторяю. Главный пульт. Ситуация «Визит».
Он положил трубку обратно на рычаги и застыл перед мониторами.
Больше всего сейчас ему хотелось курить. Он расстался с этой вредной привычкой еще восемнадцать лет назад, и с тех пор табачный дым неизменно вызывал у него отвращение. Но сейчас ему вдруг очень захотелось глубоко затянуться.
Одиннадцать часов пять минут. Голицына. Центр космической связи и информации.
Начальник Центра генерал Белоусов сидел в своем кабинете и задумчиво крутил в руках шариковую ручку. Казалось, сегодняшний день не предвещал ничего дурного. Ровным счетом ничего.
Обычный июльский день, душный и жаркий.
Вечером он собирался поехать в Москву на встречу с бывшими однокашниками по академии. Но теперь встречу придется отложить, и еще неизвестно на сколько.
Весной ему исполнилось сорок два. Он был самым молодым генералом в Российской армии. Карьера складывалась как нельзя более успешно. Следующая ступенька – министр обороны? Вполне возможно.
Жизнь казалась ему полной радужных перспектив, если бы не одно маленькое «но»...
Ситуация «Визит». Вот как называется это «но».