Радиус 227
Шрифт:
— Во, понял?
– поднял палец вверх Коля, — Миха точно сказал — первоочередная насыщенность товарами народного потребления и первоочередное финансирование, по особой сетке тарифов. Так, реально в газете прописано. Так что, Димыч и тебе причитается, реально следующую зарплату намного больше получишь.
— А! Еще Смирнов сказал, что дружинники за свои дежурства тоже материальное вознаграждение получать будут. Раньше-то, только погранцы, да менты на зарплате были, а дружина вроде как общественная организация и на общественных началах. Там, только начальник дружины и его зам, от горсовета зарплату получали, а остальные все, действительно на общественных. А теперь и за пару дежурств в месяц, денежное вознаграждение
— Не только менты, да пограничный корпус, но еще и гуфсиновцы, что угольный карьер охраняют на зарплате были.
— Да, Миха, хрен с ними, не про то я. Главное, что нам за тренерскую работу платить станут и за дежурства в дружине. А и то хлеб!
— Ну кто бы, спорил.
– кивнул Мишаня и сняв одну из шпажек с мангала аккуратно передвинул крайний кусок мяса и стал усердно дуть на него, а потом уцепив зубами вдумчиво зажевал. — Ну че, шашлык готов, идите жрать пожалуйста! Колян, хватит болтать, разливай по второй, пока мясо горячее.
— Эй, красавицы, -окликнул Коля девиц, -подгребайте к нашему шалашу!
Засиживаться Димка не стал и побыв с друзьями еще около часа попрощавшись удалился. Еще нужно было собрать рюкзак и показаться директору, успокоить его и заверить что не передумал и полон решимости утром ехать.
Ночью прошел небольшой майский дождь и утро было влажным и туманным. Белесая дымка скрывала тепловоз, выплюнув его из густого тумана буквально в десятке метров. Местный тепловоз тянул пару товарных вагонов, черную цистерну и три платформы, на одной из которых сидело полтора десятка людей в апельсиновых комбинезонах. Еще на платформе стояла белая новенькая Нива, а на другой был закреплен армейский грузовик.
— Видал, машины новые уже прислали, все как Смирнов и говорил! Теперь, совсем по другому заживем!
– радостно потер ладони Коля.
— Это да, а еще и новые переселенцы пожаловали.
– вздохнул Димка, вспомнив как две недели назад сам точно так-же пересек границу радиуса.
— Да ладно.
– положил руку ему на плечо Коля Каратэ, который пришел проводить его. Правда он, как и все кроме Арсения Петровича и Ивана Васильевича Смирнова, думали что тот отбывает на институтскую заимку. Хотя возможно еще товарищ Алексеев был в курсе, он тоже крутился неподалеку и очень уж хитро подмигнул Дмитрию, когда их взгляды пересеклись, — Че вздыхать на них глядя? Мы вот тоже тут живем, хоть и не осужденные вовсе. Без вины виноватые выходит, просто так карта легла. И эти вольются в местные реалии, ну поработают с годик на лесоповале или угольном карьере, что теперь? Ты, Димыч, кстати, вообще не рассказывал, за что большой срок получил.
– вроде как удивленно посмотрел на него Николай.
— Так, я же память потерял, -развел руками Дмитрий, -не помню ничего.
— Ага, все бы так не помнили.
– усмехнулся Коля, — Хитрый ты, Димыч, ну или сильно умный. Ладно, не хочешь говорить, так не говори и так видно, что человек хороший. Не пойму только, что ты на этой заимке забыл, что там делать будешь? Я же тебе говорил, останешься — в обиду не дадим! Не достанут тебя жульманы Пантелея, зато вместе бы мебельным цехом занялись.
— Да я Константинову обещал на заимке пару недель подежурить, подводить не хочу хорошего человека, да и статей много набрал переводами там займусь.
— Ладно, раз решил — бывай!
– пожал он крепко Димкину руку, прежде чем тот полез в вагон другого, уже белоярского поезда, состоявшего только из одного вагона и одной платформы, только в этот раз охраны было побольше. А тянул их тепловоз, скорее всего тот же самый, но отремонтированный после взрыва. В вагон, уже загрузили четверых осужденных мужчин и одну женщину, да занесли несколько ящиков и мешков.
— Кто такой, от Смирнова,
– строго спросил его плотный и пожилой капитан, потом проверил его паспорт и командировочное и кивнул на соседнюю лавку, — Располагайся, часа четыре ехать до конечной, одна остановка на двадцать минут в Улу-Юле будет.
Поезд дернулся и гуднув коротким двойным, стал набирать ход. Димка махнул, так и стоявшему на платформе Николаю и поудобнее расположился на скамейке, примостив рядом свою двухстволку.
«Надеюсь, сегодня доедем без всяких сюрпризов?» -подумал Димка. Ружье он заряжать не стал, в отличие от пистолета, что лежал в подмышечной кобуре скрытой летней курткой. Там он, на всякий пожарный, дослал патрон в патронник и поставил ПММ на предохранитель. Подранную в нескольких местах, длинную кожанку Кота надевать не стал, чтобы не вызывать лишних вопросов, но свернул и взял с собой, как и подаренную Лехой, старенькую панаму-афганку. Еще, Арсений Петрович выдал ему плащ-палатку, которая сейчас свернутой покоилась в большом рюкзаке.
Капитан и сержант — тоже, уже не молодой мужчина, сидевшие через проход переговаривались вполголоса, а конвоируемые ими зека вообще помалкивали и Димка продремал большую часть пути, только на остановке в Улу-Юле, вышел вместе со всеми, оправиться и размять ноги. Даже купил по совету милицейского сержанта, которого звали Юрием, несколько пирогов у миловидной женщины. Один из которых съел, запивая сладким чаем из термоса, остальные завернул в газету и сунул в рюкзак. Угостил чаем и сержанта с капитаном, которые поначалу отнеслись к нему настороженно, но после того, как попили крепкого сладкого чаю со смородиновым листом, заваренного для него тетей Тасей, разговорились.
— Дмитрий, я вот в толк не возьму, чего тебя одного до этой самой Степановки командировали?
– спрашивал его капитан, представившийся как Андреич, — Туда, даже наши пограничники не суются. У них застава в Карелино, аккурат в тридцати верстах к востоку от Яра. Это крайняя точка, где наши обитаются. Дальше, как говорил, не суются, а до Степановки оттуда еще хрен, да маленько!
— Далеко?
– поинтересовался Димка, — А доехать никак, нельзя?
— До самой Степановки, точно нельзя! Там эпицентр близко, машины троить и глохнуть начинают, электрика полететь может или вообще, движок стуканет. Не, точно, не поедет никто, до самой Степановки.
– вещал капитан с видом знатока, затягиваясь хорошей сигаретой. Сам Димка не курил, но помня наставления Косты, взял с собой для обмена и в качестве презента, если понадобится не только с десяток пачек Мальборо, еще считавшегося тут дефицитом, но и пару бутылок коньяка, который впрочем светить перед начальником караула не стал, ограничившись пачкой сигарет, — Но до Клюквинки могут, там еще плюс два десятка верст, но тут уж как сговоришься и как заинтересуешь.
– потер он большой и указательный пальцы, намекая на деньги, — У нас пара грузовиков за конвоем закреплено, еще буханка есть, раньше старшего нашего возила, но с зимы поломанная стоит. А на грузовой… даже не знаю, на них сидельцев на работы возят. Хотя… ну как договоришься в общем, тут с замом по тылу лучше решать, с майором Обуховым, Пал Григоричем.
— Да ну, у него как настроение будет.
– фыркнул сержант Юрий, — А то и послать может, даже слушать не станет. Лучше с братьями Пивоваровыми поговорить, у них-то Москвич на ходу и извозом они промышляют.
— Ну да, эти народ возят.
– согласно кивнул его коллега.
— До Клюквинки довезут, если сторгуемся?
– уточнил Димка, — Сколько там, пятьдесят километров от вашего городка?
— Пятьдесят.
– кивнул капитан, — Довезут, могут и чутка подальше, а то от Клюквинки больно топать далеко. Сколько там до Степановки по объездной будет?
– повернулся он к Юрию.