Ракетчики
Шрифт:
Президент:
Это опасно? Нельзя ли его уничтожить? Утопить?
Командующий ВМФ:
Мы не знаем. Будем работать над этим.
— Совершенно не понимаю этих абсурдных, нелогичных решений, Саша. Ты всё же не столь опытный офицер, как мы. Мы тебе доверяем, но хочется слышать веские обоснования столь странных действий. Тут я с адмиралом согласен. Куда это годится: обречь боевой корабль на смерть в этом горном озере. Или у тебя есть план, как его потом оттуда вытащить?
— Ни боже мой. Никак
— Ну, так зачем ты его туда доставил?
— Не понимаете?
— Нет.
— А с экранопланом вам всё ясно?
— В докладной записке было обоснование. Вроде всё логично: быстро, скрытно доставляет ракеты к цели. А что не так?
— Всё не так. Туфта это. Сбить экраноплан легче, чем самолёт, тонет он замечательно, намного легче, чем корабль, а средств ПВО у него намного меньше чем у корабля. Небольшое преимущество по экономичности перед самолётом нивелируется недостатками. А если по полезной нагрузке сравнить с кораблем — жуть. Интересный, но бесполезный проект. Задач под него нет.
— Норррмально. Хм, ну и зачем ты его в Австрию перегнал?
— Зачем? Тумана напустить. Пусть думают. Раз вам не понятно — то им будет вдвое непонятнее. Люди должны работать, что-то анализировать. Я заботливый. Забочусь о зарплате аналитического отдела у врагов. Вы наверно слышали: в США безработица бесчинствует: 5 %! Ужас!
— Всё тебе шуточки. И в таких вопросах.
— Перестаньте, Александр Николаевич. Какие-то боевые задачи эти железяки решить могут. Пусть будут там. Мы на них, как на живца, будем американских боевых пловцов ловить. Рыбалка такая. Что тут плохого? И база будет несколько больше защищена. Сама база вам понравилась?
— Сама база понравилась. Самый центр Европы. Мы оттуда 80 % их «Першингов» держим. Можно сказать, превратили их в металлолом. Раз — и сбили. Остаются недоступны только на юге Италии и в Англии не перекрыты. Юг Италии можно контролировать динамически, используя Суэцкую группировку флота, а вот с Англией нормально не выходит. Увы.
— Жалуетесь?
— Нет, я понимаю, у тебя своей работы хватает. Будем думать.
— Нефиг тут думать. Как вы к дельфинам относитесь?
— Не знаю. Никак, наверное. Умные животные, наши братья меньшие, млекопитающие, много раз спасали людей. Что ещё? Есть у нас в Севастополе что-то военное. Боевые дельфины. Но это лучше Хронопуло спрашивать. Я этим вопросом не занимался. А что?
— Вы помните ту программу, создание новой разновидности боевых пловцов? Я с вами пару вопросов согласовывал. По кадрам, мат. части.
— Смутно. И что там?
— Да так, эта программа в стадии разработки, но я курирую эту тему. Недавно беседовал с ребятами. Они мне поведали жуткие вещи. Можете потом поинтересоваться подробнее. А если в двух словах: наши «Дельфины» возмущаются поведением некоторых народов в отношении китовых.
— Я помню, ты неделю назад разослал во много стран, в ООН цыдулки с требованием: не обижать китовых и угрозами. Нас, конечно, боятся. Но к чему это было сделано — я не понимаю. Не придал значения.
— Более чем. И имеет отношение к вашему вопросу.
— Умеешь ты удивить, Сашок. Ну, давай, колись. Что к чему?
— На Фарерских островах живут потомки норвежцев. Дикари-дикарями. Варвары — не то слово. Почти людоеды. Даже хуже.
— Запугал, запугал. Чем же они таким занимаются?
— Ерунда. Убивают дельфинов. Каждый год у них есть такой праздник: убийство дельфинов. Они их потом едят, но это не с голоду. Им само убийство доставляет кайф. Приводят в бухту своих детей. Чтобы видели их доблесть: как они беспомощных и доверчивых людей моря убивают. Головы им отрезают.
— Мля, как чечены раньше.
— Да, где-то так. Прикинь, Николаич, кто из этих деток вырастает?
— Такие же выродки.
— Точно. Вот по этому поводу наши «дельфины» и говорили со мной. Будем пресекать. К нам перешло три корабля с Балтийского флота России. Их и задействуем в операции. Твоего участия там минимум — всем будет заниматься флот. Но можешь поинтересоваться для общего развития.
— И что вы планируете? С НАТО воевать опять?
— Нет, просто вырежем всех. Морская пехота потренируется. И поставим там базу.
— Но это же датская территория? Это же полноценная война? Саша, тебя заносит. Этого нельзя делать. Они не позволят. Это… Это… Дания — не Австрия, она член НАТО. Это нарушение договоренностей.
— Всё правильно. Так и есть. Мы сделаем вид, что хотим там создать базу. Потом «уступим» их давлению. Но дельфинов больше обижать будет некому.
— Я не понял. Ты будешь проводить эту операцию ради дельфинов?
— Не совсем. Хотя дельфинов мне жалко. Правда. Один раз в детстве, я был маленьким. Года четыре или пять. Даже плавать не умел. Ходил-бродил в воде по плечи. А ко мне подплыл дельфин и коснулся своей скользкой шкурой. Это не рыба. Он был тёплый. Чем-то родной. Слов не подберу, но это не рыба. Нельзя их так.
— Нормально. Ради глупых сантиментов ты ставишь страну и мир на грань войны. Дергаешь за усы НАТО. Нафига козе баян? Или я чего-то не понимаю?
— Точно. Раз ты не понимаешь — и они не допрут, в чём подвох.
— Не томи.
— Всё просто. Операция начинается завтра. Они ещё думают, как нам ответить за Австрию, анализируют боевые возможности экраноплана, строят зоны перекрытия Боденских батарей ПРО, а тут бац — Фарэры.
— Это как у Райкина: выпил гадость и про головную боль думать забыл — так желудок свело.
— Точно, молодец, Николаич, соображаешь.
— С вами: тобой и Вишневецкими, хочешь — не хочешь, а должен научиться соображать. Пиар, информационная война, идеологический фронт. Тфу, гадость!
— Не мы такие — жизнь такая. Враги придумали, мы воюем их же оружием.
— И что планируешь выторговать?
— Попрошу убрать крылатые из Англии.
— Представляю эти переговоры. Бедный Толик. Или ты сам поедешь?
— Ни в коем случае. Меня они испугаются. Глаза выдадут. Толик и поедет. Будет глаза выпучивать и щёки худые свои надувать.