Ракетчики
Шрифт:
Почти все базы разворачивал я. Сильно помогал опыт развёртывания двух баз возле Гибралтара. Добился от николаевского завода модернизации «Дельфинов» для борьбы с танкерами. Они в зоне моей ответственности аж кишели. Заставил освоить два типа подводных танкеров: больших и малых. Это позволило таскать нефть домой в малых танкерах по Суэцкому каналу. По Средиземному и Эгейскому морям нефть шла в больших, а через Мраморное и турецкие проливы (их почему-то никто не удосужился переименовать) положили трубопровод. Это стало огромным прорывом. Потихоньку тянули дальше трубы. Каждые полгода вводили в строй новые участки. Как на меня: глупость. Проще было в портах Ирана сливаться. Но так не делали. Ракетчики блюли конспирацию. Неужели, для ЦРУ и прочих вражеских контор, ещё
Возле баз разворачивали кабельные системы. Их постоянно наращивали, совершенствовали. Постоянно работали по целям. Не позволяли быть спокойным в море никому. Только подтверждённые суда под дружественными флагами могли избежать атаки. Проводили боевую учёбу новичков.
Равномерное и рутинное течение событий было нарушено после событий с «Лаптевым» и, чуть позже, с началом операции «Подарочный набор». Все напряжённо следили за событиями на поверхности. Максимально помогали, там, где могли: потрошили утонувших, добивали барахтающихся, топили недобитых, ловили подводные лодки. Мы очень переживали за ребят. Первый раз наш надводный флот вышел попробовать силы против амеров. Суэцкий конфликт не считается: там всё было нетипично и нечестно. Нас распирало от гордости и восторга, когда «Подарки» утопили 8-й флот США. С удовольствием «убрали мусор» со дна. После работы, перед сном, после сна, перед выходом смотрели новости, как заядлые болельщики. На следующий день наши громили нефтяные вышки Саудовской Аравии и Кувейта. Радовались: теперь будет меньше работы по танкерам. Врагу нанесён серьёзный урон.
Сопровождали грузовики до «Подарков». Это везли пополнение боекомплекта. На следующий день «подарки» нас опять порадовали: уничтожили нефтедобывающую структуру Омана и Катара. Забегая вперёд, скажу, что чуть позже американцы лишились возможности получать нефть из Венесуэлы, Ирана. Какая-то ранее неизвестная исламская террористическая организация взяла на себя ответственность за взрывы на стратегических нефтехранилищах США. Наши коллеги по всему мировому океану уничтожали вышки на шельфе. У амеров возникли большие проблемы с топливом. Но это случилось позже. А пока: опять сопровождаем грузовики с БК для «подарков». Судя по всему, «подаркам» предстоит бой сразу с двумя флотами США: 6-м и 5-м.
Радость сменилась печалью: на поверхности бушевал шторм и наши крейсера проиграли бой. Пришлось нам спасать команды. Такую схему спасения мы отрабатывали в учебке, крейсера данной серии оснащались специальными подводными спасательными капсулами. Но всё равно мы волновались: первый раз применяем эту схему в бою. «Касатки» подключили спасательные капсулы к своим энергосистемам и снабжали кислородом целые сутки, пока не подошли подводные лодки и, через торпедные аппараты, не забрали постепенно всех морячков. Запомнился трепетный почерк морзянки изнутри капсулы в ответ на наши постукивания. Мы понимали их радость: болтаются под водой, над водой — враг, воздух кончается… Мрак! А тут приходит помощь, спасение. Сами мы их эвакуировать не могли: на кораблях были обычные люди, без клапанов и модификаций. На оводнённые подводные аппараты им хода нет.
Чтобы амеры не расслаблялись — мы их атаковали своими силами. Высшее командование предупредило о возможном обострении обстановки возле Персидского и Оманского заливов, поэтому я потихоньку на Оманской базе сосредоточил полуторный комплект «Дельфинов», стянул их по чуть-чуть из других мест своей зоны. Теперь нас было больше, но для решения задачи по уничтожению целых двух флотов — недостаточно. Однако помощь пришла с неожиданной для нас стороны: в войну вступил Иран. Я колебался: отправлять «Дельфинов» в броне или без? Решил так: «подарки» должны были сильно повредить американцев, попробуем в броне. Это решение оказалось верным: почти все бомбометы не работали, поэтому наша заметность мало что дала американцам. Двигатели у многих их кораблей были повреждены, поэтому проблем с прикреплением не было. А вот боевых пловцов они взяли с запасом: уже ученые. «Котики» и составили нам компанию в этом подводном танце смерти. Наши потери:
Вахта закончилась, вернулся на сушу. Тут меня ждало неожиданное повышение в чине и должности. Наш командир, Волков Георгий Степанович, погиб где-то в островах Океании. Он там находился, временно заменяя командира Тихоокеанской группы. Ребята пытались облегчить участь «подарков»: атаковали 5-й флот США в Малакском проливе, пытались, если не уничтожить, то хотя бы задержать, не дать соединиться 5-му и 6-му флотам. Беда была в том, что глубины там были маленькие, «Касатки» высадили «Дельфинов» далеко от места встречи, соответственно: без брони. Результат боя: десяток двухсотых и столько же трехсотых с нашей стороны. Наверно, были потери и у «котиков», но нашим пришлось срочно отступать — потери врага считать не пришлось. Один из двухсотых: Волков. Одна радость — наказывать некого — виновник «торжества» погиб.
Что любопытно, никто не пытался выгородить командира, бой разбирали скрупулёзно и объективно. Я попытался деликатничать — меня одёрнул Червоный: «Нужно быть предельно объективным, чтоб в следующий раз такого не повторилось. У нас не работает принцип: «О мёртвых или хорошо или ничего», понял?» Это необычно, но я не возражал.
По итогам руководства Индийским сектором, мне дали орден Суворова 2-й степени, вице-адмирала, повысили несколько рейтингов.
— Виталий Иванович, а почему назначили меня, а не вас?
— Хрен его знает. Может из-за жён: было две, одна развелась, ушла к другому. По нашим временам, это редкость, считается, что я не справился с воспитанием. Заново в свои 42 жениться — не уверен, что смогу. Кроме того, у меня долгий тип мышления: медленный и основательный. А у тебя: среднединамичный. Ты можешь быть как стратегом, так и тактиком — универсал. Видимо, я из штаба в этой жизни не вылезу.
— Вы не обижайтесь, честное слово, я не интриговал, ничего такого…
— Брось, Юрик! Не первый день знакомы. Я знаю. Советую зайти к Щедрину. Можешь, конечно, как командир, вызвать его в свой кабинет…
— Я понял, спас… ой, благодарю, Виталий Иванович.
— Товарищ вице-адмирал! Во вверенном мне подраз…
— Анатолий Андреевич, прекратите этот цирк, ещё недавно вы меня опекали, будто ребёнка. Не издевайтесь, а лучше подскажите, что там есть по вашей части.
— Добро. По моей части у нас, в подводном флоте, всё в порядке. Я справляюсь. Единственное, что могу заметить — касается вас лично. Вам желательно жениться.
— Как!? Опять!!?
— Дело ваше, но для должности следующего ранга двух жён мало.
— Вы издеваетесь, да? Ещё пять лет назад я не имел шанса стать даже капитаном третьего ранга. Думаю, что и эта должность мне досталась случайно, из-за ваших дурных законов. Червоный опытнее меня. А вы его из-за проблем в личной жизни «задвинули». Как в старом СССР: разводишься — партбилет на стол, карьеру — в задницу. Это придурь вашего Диктатора!
— Это теперь и ваш Диктатор. Не хотите — не женитесь. Моё дело — вас предупредить, ваше дело — делайте что хотите, сударь.
«М-да, поговорили. У Щедрина — всё одно. Не флот, а фабрика по производству детей. И какую должность он имел в виду? Меня поставили командовать подводным флотом. Всем. На надводный ставить — нелогично, да и мал он у нас. И эта должность равна нынешней. А дальше — только второй министр обороны. Хрен с ней, с должностью, с любопытством. Надо идти в кабинет».