Ракетчики
Шрифт:
Перед ночью нам показали выделенную комнату. Там стояла одна кровать. Всё было нормально: подушки, шикарная перина, одеяло. Но! Кровать была одна. То, что произошло этой ночью, я считал своей слабостью, стечением обстоятельств, скорой психологической помощью Наташе — чем угодно, кроме серьёзных отношений. Не стремился продолжать эту связь. А тут — общая кровать. Пошёл к Животвору прояснить данный момент.
— А почему вы нам постелили вместе, отец?
— Вот те й раз? По Ведам муж с женой должны спать завсегда вместе.
— Но мы — не муж и жена!
— Ты не ведаешь, что речёшь! Ваши судьбы донедавна шли врозь, а дальше до прерывания в Яви — идут едино. Она носит твоё дитя. Ко времени будь сказано: то есмь сын.
— Но мы не расписаны и не венчаны в церкви!
— Да? Странно это. Иди к жене, я подойду вскоре.
Вернулся назад я сам не свой.
— Наташа, кажется, у меня радикальные новости.
— Что случилось?
— Волхв объявил нас мужем и женой. Сказал, что ты беременна от меня, что у нас будет сын, что линии судьбы у нас дальше неразрывны. Чё-то ещё, но всё не упомнил. Вот так. Что скажешь?
— Я согласна. Я буду твоей женой, Юра.
У Журавлёва ноги стали ватными, он неловко сполз вдоль стены на край кровати. Слова Животвора он воспринимал, как некий курьёз, недоразумение, которое вскоре разрешится. Непонятно было только: что делать с ребёнком. В этом вопросе Юрий Григорьевич волхву поверил: экстрасенс как-никак. Но до сознания факты не доходили. А теперь дошло и привалило. А Наташа его слова восприняла, как предложение, как само собой разумеющееся. Какого чёрта расспрашивал её о личном? В душу залез, жалелец хренов. И чё теперь Алёне со Светой сказать?
— Только учти: у меня две уже есть — я тебе говорил.
— Присядь на лаву, Ирий. Буду вас зреть глубже.
Животвор расставил по кругу восемь свечей. В центре оказался я. Поджёг все, вышел из круга, стал переводить взгляд с одной свечи на другую, потом на меня.
— Реку зримое: это твоя третья жена, витязь. Боле тебе не положено, боле и не будет. Все вы умрёте своей смертию, все — нескоро. Деток живых у тебя сейчас пять, и один в утробе Рожаницы. Будет 22. Все выживут. Моё слово твердо. Выходи из круга силы. Рожаница, садись на место Ирия.
Ритуал повторился. Было и отличие: в один из моментов «зрения» волхв высоко поднял брови, будто удивился.
— Реку зримое: это твой второй муж по счёту, последний. Ваши судьбы дале не расходятся, от него у тебя будет пятеро детей, считая и того сына, что в чреве. Все выживут. На тебе знак великого волхва. Я думал, таких уж нет, все сгинули. Он зрел ваши судьбы и благословил. Тебя, Рожаница, он отметил особым знаком, причём давно. Он не снял с тебя путы первого мужа. Это мне непонятно. Витязь твой не умеет. То сделаю я. Моё слово твердо. Выходи из круга силы.
Наташа вышла из круга свечей. Вохв протянул к ней ладони.
— Дай голову.
Через пару минут он опустил руки.
— Всё, теперь ты полностью свободна и готова быть женой Ирию. Ответь: кто был тот великий волхв?
— Не знаю. Диктатор иногда себя так называет. Все считают, что он шутит.
— Да, это судьба вас сюда направила. Не знаю, кто он таков, твой Диктатор, но зарубку поставил приметную. Для таких, как я. Ляг-ка ты на кровать, я попробую с ним перемолвиться.
Сам волхв сел на лавку внутри свечей, закрыл глаза. Лицо его посветлело, морщины разгладились. Он был где-то далеко. Минут через пять сеанс спиритизма закончился.
— Покоя вам ночью, человеки. До нового лета всё одно будете у нас. Потом он заберёт всех.
Эта ночь не была спокойная. Буду её считать второй брачной и официальной. Волхв сказал: жена — значит, жена. Могу теперь признаться себе честно: я без ума от Наташи. Просто психика себе поставила блок на мысли о женитьбе на такой женщине. Как это совместить с первыми двумя жёнами? Не знаю, но в душе — никаких противоречий. Есть у вас,
На следующий день я с удивлением обнаружил на ране от дробины рубец. Боли не было. Наташа вскочила с кровати и спокойно расхаживала по комнате.
— Не болит нога?
— Ой, я и не заметила. Действительно прошла.
— Волшебник, наш волхв!
Меня привлекли к заготовке дров, сходил с Даниславом на охоту — принесли косулю. Наташа помогала женщинам. Их называют «жёны». Разница такая: жена — это любая женщина, а наша «жена» — «моя жена». Вот такой перевод с русского на русский.
Девятого сентября, если считать по-нашему, праздновали Осенины. Это праздник такой. Меня заставили мух в доме наловить. Живых. Я им крылышки поотрывал, чтоб не улетели, и сдал хозяйке. Та их закрыла в гробики из моркови, вынесла из дому, что-то приговаривала. Какую-то забавную прибаутку. Я не запомнил. Потом закопала. Это должно помочь в следующем году: мух должно быть меньше. Глупость, а весело. Потом возле деревянного столба ходил кругами волхв. Тоже что-то причитал. Благодарил за урожай и всё хорошее Мать-Землю. Потом под столбом на скатерть жёны сложили требы. Еду для Богов. Водили хоровод вокруг костра, пели песни. Было весело. Я старался держаться поближе к Наташе. Тянуло. Любовь, она такая: все возрасты покорны. Потом эту еду для Богов мы все сами и ели. Этот праздник ознаменовал изменение в природе. Работы в поле уже закончены, и сбор урожая переместился в огород и на кухню. Собирали и сушили лук, заготавливали овощи, мариновали, квасили, солили и убирали в погреба на хранение. Нас с Наташей привлекли к работам, невзирая на гостевой статус. Было непривычно, но комфортно. Уставал только сильно под конец дня, поэтому переживал за постель, чтоб не оконфузиться. Но бог миловал: всё было прекрасно. Возможно, этому способствовали экологически чистые еда, вода, воздух. И свежая любовь. Может, магия места и забота волхва.
Чуть позже, дня через два после Осенин, староверы отмечали день Рожаниц. Это не просто праздник баб, которые рожали. Рожаницы — это Богини. В том числе и Мать Сыра Земля. Но на этот раз чтили каких-то Ладу, Макошь, Лелю, Живу. Богинь. Алёна бы лучше разобралась. А мне и так было хорошо. Лада, вроде бы, людей породила. Животвор их называл праматерями славянскими, от которых пошли Рода Земные. Наташа всем интересовалась, робко расспрашивала. В этот день мужчины брали домашние хлопоты на себя, уважая желание женщин должным образом почтить Небесных Матерей. Я тоже хлопотал по хозяйству под присмотром Данислава. Проводился праздник на высоком месте, на холме. Начался он на рассвете, когда все женщины шли чествовать Рожаниц. На холме зажгли костёр и что-то делали. Мне было не видно толком. Наташа потом сказала, что возле свещенного костра приносили требы Роду и Родным Предкам. Женщины были в ритуальных одеждах, в соответствии со своим возрастом и статусом. Наталья мне рассказала, что ей в ритуале досталось особое место. Весь вечер накануне она вышивала какие-то руны на подоле платья. Под руководством внучки Животвора. Своего женского платья у Наташи не осталось, пришла к староверам она в чужом китайском спортивном костюме. Ей выделили подарок. Но для того, чтобы платье стало истинно её, заставили заниматься вышивкой. Наташа сказала, вспомнила детство, уроки труда. Только пальчики болели от иглы. А роль в этом празднике у неё была особая потому, что она беременна. Как говорили староверы, беременные жёны наделены особой силой, поэтому могут помочь забеременеть другим. Это какая-то энергетическая потусторонняя муть, в которую я не верю, но Наташа сказала, что было мило, трогательно, она благословляла девушек на обретение любви и счастливого замужества. Ха! Это ещё нужно будет посмотреть: какое будет у неё замужество. Не-е, я её безумно люблю. Но как её примут в дом Алёна и Света?.. Большой вопрос.