Ракетчики
Шрифт:
— Саня, ты каждый раз очень неохотно и скупо говоришь про те времена. Я понимаю, трудно вспоминать, но может, всё же, пересилишь себя? Нам это будет полезно знать. Чтобы чётче представлять: против чего воюем.
— Толик, не в том дело, что мне трудно. Я теперь такой отмороженный, что нифига мне не больно. Вас жалел. Противно это. Вы не ждите от меня рассказок инженерного типа: о хитрых мышеловка-крысоловках, получении мыла из собак, выведении особо сытных грибов, добычи электричества на разности температур. Не так мы выживали. Вы разочаруетесь. Больше всего эта жизнь похожа на тот первобытнообщинный строй, который нам описывали на уроках истории. Как оно было сто тысяч лет назад — я не знаю. А у нас было… было… Было. Жёстко было. Кто сильнее — тот и прав. Есть вожаки стаи. Загсов нет. Берёт вожак себе новую жену, хоть и пятую, со старыми не разводится.
— А первая жена не возражала?
— Куда она денется? С подводной лодки? На улице — ядерная зима стоит, через день — боестолкновения, особенно поначалу. Это не секция карате, где девушки ходят как бы наравне с парнями, ручками машут, «ки-яаа!» кричат. Тут реально нужно убивать, зубами грызть врагов. Приходят мужики раненые. Бабы их выхаживают, смотрят на раны, думают. И не хватает у них дури и тестостерона, чтобы добровольно под пули лезть. Может где, и бывают исключения из правил. Статистикой не занимался. У меня в дружину района входили только мужчины. Случай помню, когда первая жена ушла из семьи, когда муж взял вторую — помню. Было дело. Только у них дети погибли, и эта баба ушла к другому. Я никого не хочу ни в чём убедить. Что видел — то и рассказываю.
— То есть, никаких волхвов, жрецов Перуна, у вас не было, многожёнство не навязывало?
— Я же уже сказал: нет, всё само вышло. С религией вообще завал вышел. И не сильно религиозен был наш народ. Тем более, после коммунистов. А во-вторых: лишний рот бесполезного болтуна кормить никто не желал. Так что никто нас не агитировал ни за Христоса, ни за коммунизм, ни за что другое.
— А воровство было?
— Было, как не быть? Только глупо это. Одно дело — играть в кошки-мышки с советским правосудием. А в наших условиях это было глупо. Пару раз пропали консервированные ананасы из детского фонда. Вора не поймали, но вычислили. Улик нам было не нужно, отпечатки пальцев не снимали. «Крысу» выгнали, поставив на лбу клеймо: «вор». И всё. Никакая община его не примет. Кражи, естественно, прекратились.
— Так это поэтому ты так жёстко взялся: люстрация, наказания за тунеядство, прочее?
— Добрым можно быть тогда, когда твоя глупая жалость не приведёт к смерти твоих детей. А в другом случае — нельзя.
— Но здесь же — не там!
— Здесь тоже будет «там». Просто ещё время не пришло. И это не сильно будет зависеть от нас. Если вы помните: ядерная зима случилась не из-за войны России и США, а из-за второразрядных ядерных стран. Если смогу повернуть историю, чтоб без уничтожения планеты — поверну. А нет — будем выживать в лучших стартовых условиях.
— Так это для того твои подземные работы?
— В том числе. Под землей мы не только метро оборудуем, но и стратегические склады, да и часть обычных туда перенесём. Транспортная сеть — вещь универсальная.
— А как вы жили в этой своей, общине? Я имею в виду именно: «жили» а не «выживали».
— Чёрт его знает. Жили как-то. Общение в семьях было лучше. Жизнь вокруг ярче становится, когда запах смерти витает вокруг. Жена на меня смотрела, как на бога, такими восторженными глазами, когда я приделал к нашей электрической швейной машинке ручку на колёсико. Стало можно рукой быстро вращать, как на старых машинках, и шить. Не так удобно, как от электричества, но значительно лучше, чем руками иглой тыкать. А я жену любил за всё хорошее, и за то, что она глазки портит, латку за латкой ставит на одежду для всей семьи. Внукам больше радуешься — это не просто забавная игрушка, как в спокойное время, а вера в будущее. Общие интересы в общине, как у пчел. Помню, вывозили продукты со склада супермаркета «Метро» в подвалы. А, вы ж не понимаете… Супермаркет — это магазин такой. Был у нас в районе. Мы командовали. Люди не отлынивали, понимали: на кону стоит общее выживание. Дом утепляли, подвал углубляли — всё делали вместе. Куда там тому колхозу. Каждый приносил пользу. Дети получали правильное воспитание с детства. А не ту ерунду, которую называют воспитанием сейчас, особенно в школах. Даже собаки отрабатывали своё! Глупых собак — съедали.
— А как поступали с совсем старыми и немощными? Со стариками? Их не съедали?
— Толя — в глаз дам. Ответ же такой: жёстко. Пока работает, полезен хоть как-то — держим в общине и кормим. Даже калека может работать: сапоги тачать, ремонтировать что-то. Кто не работает — тот не ест. Особо ленивых били, изгоняли из общины, с территории района. А это смерть или рабство. Трудовое перевоспитание работало значительно лучше, чем
— А в села почему не драпанули?
— А смысл? Ядерная зима весной не кончается. Она не кончается несколько лет. Точно я не знаю — меня на третий год убили. Но за те три года, что она была, никакого потепления не наблюдалось. Поэтому в селе ничуть не сытнее, чем в городе. Жили только на запасах.
— Как вы вообще могли выжить в таких условиях?
— Много факторов. Порода людей несколько улучшилась: всякая шушера отсеялась. Остальные мобилизовались: голод, холод, нет зрелищ — туда не тратится энергия. Слабые повесились. Грибы выращивали, воевали за запасы…
— Давайте завершать политинформацию. Саша, какие конкретные действия?
Был один «курьёзный» случай с катастрофическим финалом. США решили нас «развести» как лоха. Выставили счёт на сто миллиардов долларов. Эти долги сделал специально Горбачёв. Ясное дело, платить эти деньги мы не собирались. В другой реальности эту сумму содрали с России. А тут Штаты решили на нас «повесить». А мы давно были готовы к такому ходу. Было собрано штук сто разных швейцарских счетов, самых разнообразных. Туда добавили ещё столько же взятых с потолка правдоподобных циферок. Объявили, что на эти счета были переведены коррупционерами КПСС деньги Советского Союза. Предъявили Швейцарии иск на сто миллиардов долларов. Срок погашения: двое суток. Дали пресс-релизы во все буржуйские информагентства, крупные полунезависимые газеты, другие СМИ. Волну подняли высокую. За пять минут до события я имел беседу с президентом Чехословакии, Яном Страским. У него оставалось времени на один звонок. Он сделал звонок правильному абоненту: своему командующему ПВО. Понеслись крылатые ракеты над Чехословакией в Швейцарию.
Вообще-то, сперва я хотел ограничиться предупреждением: четырьмя ядерными ударами. Но Емец меня отрезвил и просветил: армия Швейцарии оказалась потенциально слишком опасной. Восемьсот танков, вполне себе боеспособных, много бункеров, прочих подземных укрытий, позволяющих выжить восьмидесяти пяти процентам населения в случае бомбёжек. Четырнадцать эскадрилий ВВС. Если бы мой первоначальный план был принят, то мы бы получили войну с очень подготовленным противником, которому тут же пришла бы на помощь «вся мировая общественность». Соответственно, полумеры не годились: или вообще не начинать, или «зачищать» максимально. Вопрос не в людях, деньгах или борьбе за умы людей планеты. Мне было нужно показать свою отчаянность. Это подобно проверке «на вшивость» в зоне или тюрьме. Зэки проверяют новичков, чтоб понять чего те стоят, в какую «масть» их записать. Если прокололся в такой проверке — всё, до конца будешь в нижних категориях, авторитет уже не поднимешь. Чего-то подобного хотел добиться и я этой операцией. Мне было нужно показать зубы, готовность воевать на уничтожение. Иначе вражеская «анаконда» меня бы тихо удушила, обжав по всем направлениям, оставив только вариант войны со своими, например, с Россией за ресурсы.
Мне не было жаль ни ракет, ни ядерных зарядов, ни жителей Швейцарии. Понятно, что простые швейцарцы виноваты лишь тем, что враги их выбрали одной из базовых стран. Но на войне нет хороших и плохих людей. Есть только свои и враги. Вина тракториста из Швейцарии в том, что в случае войны он пересядет на танк. И зачем я ему должен давать эту возможность? Его дед построил своё благополучие на двух мировых войнах, в которых якобы нейтральная Швейцария была расчётным центром капиталистов. Как говорится: кому война, а кому и мать родная. Швейцарцам — мать родная. Внуки заплатят за дедов — если кому непременно нужно моральное обоснование.
Хотя, впрочем… Могу дать и обоснование. Воевать или драться нужно с тем, кто виноват, с «головой», а не с «руками», с тем или теми, кого натравили. В старых войнах драку за межу затевали бароны и короли, а гибли простые солдаты. А элита потом торговалась, договаривалась, даже детей женила на бывших врагах. Только Гитлер выпал из этого правила: он на Лондон ракеты слал, правда, не сразу, Берлин бомбили… В остальных случаях войны проходили нечестно, как мне кажется. Только английские евреи, или враги второго уровня, как я их называю, применили правильный и логичный подход в войне с Францией. Людовик четырнадцатый, король-солнце, говорил так: «Франция — это я!» И ничуть не кривил правду. Только люди, далёкие от политики, могут думать, что от народа что-то зависит. Никогда и ничего не зависело. Редкие исключения — бунты, но и в этих случаях нужно разбираться. Может так статься, что большинство бунтов народа против текущей власти было спровоцировано третьими силами. Да, про Людовика. Враги проигрывали чистую войну, поэтому стали бить не по флоту и армии, а по виновнику и инициатору войны: по королю. Потравили-поубивали всех его наследников. Даже бастардов. Тот и сдался, «слил» интересы страны.