Раксис
Шрифт:
— Витя Самоходов, — вновь пробормотала Маша, и на сей раз Сашка хорошо ее разобрал.
Это была меткая аналогия — именно Витя Самоходов, никто иной. Витя был выше, но Мастер обладал той же плавной точностью движений и, главное, взглядом. Взглядом манекена. Ладно, со вздохом подумал Сашка, лишь бы в голове у него было всё в порядке.
Руки Мастера бегали по рычагам, ослепительное пятно всё глубже опускалось в толщу шара. Когда же оно достигло наконец центра, шар вспыхнул изнутри, сам превратившись в солнце. Не очень яркое, так как свет ослаблялся окаменевшим Сотерисом,
В наступившей темноте последующее ощущение затяжного падения в лифте показалось совсем тошнотворным. Маша пискнула и схватилась за руку Андрея. Лилия вцепилась в Сашку, Джокер покачнулся. И только Мастер остался стоять как ни в чем не бывало. Обеими руками он уже тянул на себя маленькие рычаги.
С некоторым любопытством Джокер произнес:
— Вы же сказали, что не будете активировать Раксис? Вы уже свободны, если еще не поняли.
Сашка с Лилией обменялись ликующими взглядами. Андрей выпалил:
— Ух ты! — Он огляделся по сторонам. — Так мы что, уже всё исправили?
Джокер склонил голову, что можно было принять за кивок, и принялся разглядывать свои ногти.
— Кому это лучше знать? — отозвался Мастер.
Вперив невидящий взгляд в его спину, Маша глубоко задумалась. Сашка почуял неладное, и его возбуждение сразу испарилось. А Мастер не отрывал глаз от колонн, в которых распахнулись не понять откуда взявшиеся створки, за которыми оказались зеркала параболической формы.
Зеркала отражали падающий из шара свет узкими лучами. Точка перекрестия лучей находилась совсем близко к нижней поверхности шара, немного в стороне. Манипуляциями с рычагами Мастер быстро подводил ее к его оси. Значит, отдельно расположенный рычаг на панели шкафа должен был сместить ее потом вертикально вверх, предположил Сашка. Почему-то от этой мысли ему стало нехорошо.
Но не один Сашка считал, что происходит что-то не то. Мягко и плавно, чего было трудно от него ожидать, Андрей склонился вправо и подобрал с пола портупею с саблей. Сразу за этим Джокер раскинул руки, зажав в ладонях полы своего плаща. Едва лица ребят скрылись за теплой ворсистой поверхностью, от которой шел слабый запах опавшей листвы, Джокер сделал шаг назад. Затем еще один и еще, заставляя пятиться всех за собой, но совершенно бесшумно, словно они не шагали, а плыли над полом.
Когда они достигли стены и Джокер опустил плащ, в зале потемнело. Солнечный свет исчез. Мастер рыкнул и вскинул голову, уставясь на дыру в потолке. Рычаг в его руке затрясся, он отпустил его и обернулся. Сильнейшее раздражение на его лице сменило растерянное недоумение.
Он отрывисто спросил Джокера:
— Вы же сообщили, что небо чистое?
— Было чистое, — подтвердил тот. — Видно, тучки набежали.
Мастер бросился вон из зала. Лишь только он пересек порог, из рукава Джокера в ладонь ему скользнул Арпонис. Заметивший это Сашка подавился готовым сорваться с губ вопросом. Вместо него выпалил Андрей:
— Что тут происходит?
Швырнув на пол портупею с саблей, Андрей сердито взмахнул руками. Черные глаза его яростно пылали.
— Чего этот
Сашка вздохнул — у него не было ответа на этот вопрос. Он чувствовал, что происходит что-то ненормальное, но его ли отец стоял сейчас здесь, был не в силах определить. Потому на обращенные к нему взгляды он только молча пожал плечами.
— Давайте выключим установку, пока он проверяет погоду или куда он там побежал, — сказала Маша.
Джокер устало произнес:
— И потом никому ничего не докажем, вот в чем беда. А он вернется, но уже без нас. К тому же я всё еще сомневаюсь. Нам нужно признание или действие.
Он искоса глянул на Сашку с недоброй ухмылкой.
— Есть у сердаров один трюк… Если перед ними человек, в ком они подозревают демона, надо воспользоваться «лучником», чтобы увидеть истинное лицо. Арпонис берет энергию от демона и потому это работает. Но что, если демон сам пожелает увидеть истинное лицо человека? Я всегда хотел это попробовать.
Одновременно с приближающимся топотом сапог в зале снова посветлело. Арпонис в руке Джокера скользнул ниже, до набалдашника в виде головы собаки, рубиновые глаза которой горели так, как никогда еще не горели на памяти Сашки. Заведя жезл за складку плаща, Джокер вежливо осведомился у ворвавшегося в зал Мастера:
— Ну что, это была тучка, как я и говорил?
— Да, это тучи, — ответил тот, принимаясь за окончательную центровку вновь появившихся слабых лучей. — Откуда только взялись? — забормотал он. — Над самой башней повисли, однако в них есть разрыв, и мы сможем завершить то, что следует завершить! Всё, что начато, должно быть закончено, это банальная истина.
— Вы в этом уверены? — учтиво справился у него Джокер.
— Конечно, — не оборачиваясь, ответил Мастер. — Истины обычно банальны и зачастую лежат на поверхности.
— Я знаком с этим заблуждением, — кротко произнес Джокер.
Перекрестие лучей находилось теперь точно на оси шара, сразу под ним, но не успел Мастер взяться за отдельно торчащий рычаг, лучи снова погасли. Мастер зарычал и в гневе ударил по мраморной панели, разбив себе кулак. Затем он с силой пнул шкаф, и новый рык прорезал тишину зала.
Со стенки шкафа на пол с глухим стуком свалился длинный пенал. От следующего пинка он полетел к возвышению, отскочил от него и остановился у дальней колонны. А Мастер развернулся на пятачке, словно ища, на ком еще можно выместить переполнявшую его злобу.
— Какого черта вы там торчите?! — рявкнул он, сжимая добела кулаки. И гневно посмотрел на дверь. Но вдруг, будто его выключили, он сказал: — Вы что, меня боитесь?
Новая интонация в точности совпадала с той, с какой Витя Самоходов просил Сашку не приближаться к Маше. Джокер любезно ответил:
— Вы так непозволительно нервничаете, Мастер, что я начал опасаться за жизнь детей. Вы уже как-то разбили кому-то голову при похожих обстоятельствах, и я не хочу повторения инцидента.
На лице Мастера появилась брезгливая усмешка.