Ракушка
Шрифт:
Артур был благодарен теть Алле за финансовую поддержку, особенно в этот непростой период. Он постарался найти слова благодарности и, откланявшись, вернулся в зал.
4. Это была глупая мысль
Алла переживала за многих. За своего непутевого брата, что так и не выбился в люди, даже до завуча не дотянул. За своего мужа. У него в последнее время сердце стало шалить, несколько раз вызывали врачей. За сына, который непонятно чем занимается в Москве. За Виктора, мужа своей приемной дочери, за саму Марину, которая все еще летала в облаках.
– Тебе бы еще в куклы играть, – видя, как Марина
– Да бросьте, мам, я уже выросла из того возраста.
Марина у отца от первого брака была единственным ребенком, он мало что говорил про ее настоящую мать, но Марине удалось узнать адрес, а после и телефон мамы. Хотела позвонить, но не знала, что сказать. Написала письмо и долго, почти три месяца, ждала ответа. Марине просто хотелось знать, как ее настоящая мама поживает, все ли хорошо, замужем, есть дети или нет. Мама пригласила Марину к себе в Иркутск. Не ближний свет. Отец согласился, хотел с ней поехать, но Марина попросила его остаться. Ее встретила старая, поношенная женщина, обвисшее лицо, синяки под глазами и губы, что смотрели вниз. Марина сперва не поверила, ведь видела у отца фотографии, мама была с ним счастливой. Прожив всего несколько дней, Марина уехала, она не могла больше оставаться.
Узнав об этом, Алла, ее вторая мама, приехала в аэропорт, а после долго обнимала, прижимала к себе и шептала ласковые слова. Для Марины Алла была единственной мамой, которой она доверяла как своему отцу.
– И как у тебя на работе? Все молчишь, может рано, стоит отдохнуть после института?
– Нет, мам, что ты, иначе привыкну, тогда и палкой на работу не загнать.
– Ты замужем, вон какого отхватила мальчика, Виктор отличный мужчина, рожай, сиди дома, воспитывай детей.
В свое время, когда Алла родила сына, он младше Марины на пять лет, она уволилась и с тех пор не работала. Но Алла не отдыхала, занималась воспитанием детей, водила в кружки, секции, ездила с Игорем на слеты и проверяла все домашние задания. Наверное, поэтому Марина смогла закончить школу с золотой медалью. Привычка сидеть за книгами осталась, и вот красный диплом. Игорь тоже добивался своего, его хвалили в школе, в институт поступил на бюджетное место.
– Нет, мам, я не хочу пока детей, мне интересно на работе, это совсем другое. Смотри, как папа работает, а ведь его завод дышал на ладан, буквально разваливался, сколько таких заводов было по стране, а сколько осталось. Сейчас новую линию запустил.
– Вот-вот, что запустил, кому сейчас трубы нужны.
– Мам, они нужны, я знакомлюсь с бумагами планового отдела, заказы есть, но там не все гладко с расчетами, все пострадали от кризиса.
– Опять кризис. Артур говорит, что скоро на картошку перейдем.
– Не перейдем.
– И все же подумай. Роди нам внука или внучку, ох, как я устала за вас переживать. Может тогда отец передаст свои полномочия сыну, а ты будешь дома сидеть.
– Мам, ну еще чуточку потерпи, ну хотя бы годик или два и будет тебе и мальчик, и девочка.
В свое время Марина встречалась с Андреем, сам он из северян, но учился в Москве на ветеринара. На первом курсе они познакомились, и все завертелось. Это была любовь, которая, как Марине казалось, будет вечной. Она любила его ласки, он еще не закончил академию, остался последний год, но ему родители купили квартиру. Они лежали на голом полу и могли часами целоваться, а потом он уехал. А когда вернулся, предложил остаться друзьями.
– Друзьями? – удивилась Марина. – А как же я?
Сердце болело, она чуть
– Мам, но может рано, может надо подождать, – Марина перестала верить в любовь с первого взгляда, ей хотелось вечной любви, как у дедушки, ее отца. Ему уже под восемьдесят, бабушка сгорбилась и слышит только через слуховой аппарат, но он ее любит, по утрам чай приносит в постель. А она ворчит на него: «Пьешь, старый дурень». Но дедушка ее любит.
– Нет, милая, нынче не те времена, куй железо, пока горячо, – говорила Алла.
Марина сомневалась, но мама чуть ли не каждый день намекала на замужество, и отец поддержал, вот она и согласилась на предложение Виктора. Теперь она замужем, живут отдельно, вроде как семья, но чего-то не хватало, может романтики, может Марина еще не созрела для серьезных отношений.
– Ты главное ему спуска не давай, ходи всегда с ним, мужики нынче не те, избалованные, чуть что и на сторону.
– Мам, он не такой.
– Это хорошо, что не такой, но и ты сама не смотри по сторонам, еще заревнует.
– Да он вроде как уже ревнует: куда ходила, с кем говорила? Это так скучно.
– А ты не давай повода.
Марина старалась не давать повода, ходила на его банковские корпоративы, но там в основном все в возрасте. Скучно, как сядут, так и не поднять из-за стола. Несколько раз ездили на пикник с его друзьями, но Марине это не понравилось, может потому, что Виктор выпил. Пили все, даже водитель, считалось, если не выпил, то зря выезжал в лес. Он хвастался женой, словно ее с ними не было, словно она импортная вещь, что досталась по блату. Виктор перечислял ее достоинства, было обидно выслушивать, как он описывал ее прелести, а после возьмет еще и шлепнет по попке. Некоторые ребята, что успели жениться, тоже приезжали с женами, но там все наоборот, жены хвалили мужей и лезли обниматься.
Виктор изменился и, как Марине казалось, не в лучшую сторону. Пропала нежность, что всегда присутствовала в постели. Виктор делал это, словно занимался спортом. Навалится всем весом на Марину, прижмет к матрасу, лезет губами целоваться. «Тебе что, делать больше нечего?» – спрашивала она про себя и закрывала глаза, не могла смотреть на его серьезный взгляд, словно он изучает юридические документы. С закрытыми глазами мир казался проще. Вон он стал щупать ее грудь и сжимать пальцы, словно довольный кот, и она должна все это терпеть. «А сейчас что ты делаешь? Ах да, ты же самец, как я это упустила, сейчас начнется брейк данс. Только не тужься так сильно, ой-ой, как мы можем», – этот сарказм в сексе у Марины появился недавно. Она сама не заметила, как стала комментировать его действия, наверное, это отвлекало ее от той холодности, с которой он все это совершал. Марина пробовала с Виктором говорить, намекала о своих ощущениях, боли, что в постели он не один, что тут есть она. Но Виктор возмущался, испачкав спермой простынь, отворачивался и практически сразу засыпал.
– И это все? – с обидой она спрашивала спящего мужа.
Вроде как всегда, утром поцелуй, даже кофе в постель, но это все уже было не то, наигранно, неживое, без души. И вот однажды, когда Виктор сделал свое мужское дело, словно совершил подвиг, он пошел на кухню. Марина посмотрела на его спину и спросила себя: ты кто? Наверное, в тот момент она еще не поняла, но прошло время, и мысль, что уже сформировалась в ее голове как-то под утро, преодолев защиту самосохранения, выдало вердикт: я его не люблю.