Рамаяна
Шрифт:
Вняв словам ракшаса, Десятиглавый покинул рощу ашок. И едва он оставил рощу, голова и лук исчезли! Сарама, супруга благочестивого Вибхишаны, видя, как горюет Сита, приблизилась к ней тогда, чтобы ее утешить.
«О Сита, — сказала Сарама, — презрев ради тебя страх перед Раваной, я подкралась сюда незамеченной и слышала все, что он говорил тебе и что ты ему отвечала. И я успела узнать, почему удалился он отсюда так поспешно. О прекрасная царевна, утешься! Рама не убит, его нельзя застать врасплох; и невредимо войско обезьян. То, что видела ты, — призрак, чары, созданные волхованием того нечестивца, враждующего со всеми существами.
Горю твоему скоро конец, и
Как только Сарама сказала Сите эти слова, обе услышали клики войска, подобные рыканию львов, и бой барабанов. Сарама сказала; «Этот барабанный бой, о Сита, призывает к оружию! Прислушайся к его раскатам, подобным раскатам грома. Слышишь ли ты грохот колесниц и ржание коней? Войско ракшасов спешит на защиту города. Пришел час испытаний и страха для Ланки; для тебя же наступило время счастливой надежды. Скоро, о царевна Митхилы, Рама, убив Равану в битве, вызволит тебя из плена, и вновь обретешь ты счастье с возлюбленным твоим супругом».
И как облака осени освежают благостным дождем опаленную зноем землю, так и добрая Сарама утешила Ситу, повергнутую в отчаяние речами Раваны. Желая оказать услугу Сите, Сарама сказала ей с приветливой улыбкой: «Если хочешь, я могу тайно пробраться к Раме, передать ему твои слова и вернуться обратно». Но Сита сказала: «Если хочешь ты сделать мне добро, о Сарама, прошу тебя, пойди и узнай, что делает и замышляет Равана. Уже много дней живу я здесь в страхе и тревоге, и коварный и злобный владыка ракшасов постоянно меня преследует и угрожает мне. Узнай, что они решили — отдать меня Раме или оставить в плену, — и скажи мне. Эта та великая милость, которую я жду от тебя».
Сарама отерла слезы с лица Ситы и сказала: «Если таково твое желание, я иду, о дочь Джанаки». И она отправилась тайно в покои Раваны и, подслушав речи, которые велись на совете ракшасов, вернулась вскоре в ашоковую рощу к горестной супруге Рамы.
«О дочь царя Митхилы, — сказала она трепещущей Сите, — советники, умудренные годами, и сама мать Раваны приступили к повелителю ракшасов, убеждая его вернуть тебя Раме. Но он упорствует в своем намерении оставить тебя у себя; и пока он не падет на поле битвы, никто здесь не посмеет нарушить его волю.»
При этих словах Сарамы до слуха их донеслись вселяющий трепет ров обезьяньего войска, сотрясший землю, и звуки труб и бой барабанов. И воинственные клики защитников Ланки раздались в ответ.
В этот час десятиглавый властитель ракшасов, обуянный гибельной страстью, отвергнув благие советы мудрейших из своих приближенных, повелел своим воинам готовиться к битве. Он поставил Прахасту защищать Восточные ворота, Махапаршву и Маходару он послал к Южным воротам, Индраджит стал во главе защитников Западных ворот, сам же Равана взял на себя оборону Северных ворот, где во главе рати стояли Шука и Шарана. В городе во главе войска он поставил Вирупакшу.
И, распустив советников, отдав необходимые распоряжения, Равана вошел в свои великолепные чертоги.
Обезьяны у стен Ланки
Рама и Лакшмана, Хануман — сын Ветра, Джамбаван — царь медведей, Вибхишана — доблестный ракшас, Ангада — сын Валина, Сушена со своими друзьями, Нала, Шарабха, Кумуда и другие вожди собрались на совет: «Ланка, твердыня Раваны,
Вибхишана сказал: «Мои советники — Анала, Панаша, Сампати и Прамати, — обернувшись птицами, пролетели над Ланкой и, обозрев приготовления врага, вернулись обратно. О Рама, узнай, что Восточные ворота защищает Прахаста, Южные — могучие Махапаршва и Маходара; Индраджит, сын Раваны, с отборными воинами защищает Западные ворота, а сам Равана со своими советниками и бесчисленной ратью ракшасов обороняет Северные ворота. Войско же, оставшееся в городе, возглавляет Вирупакша. Десять тысяч слонов, десять тысяч колесниц, двадцать тысяч всадников и тьма ракшасов, могучих вождей несметных дружин, обороняют Ланку.
О Рама, не гневайся на меня и не думай, что я хочу устрашить тебя, перечисляя силы неприятельского войска; я только хочу, чтобы возрос твой гнев против Раваны. Ты можешь одолеть в битве самих богов. С твоим могучим войском ты разгромишь Равану и сразишь его в бою».
Когда Вибхишана сказал эти слова, Рама обратился к вождям и повелел им: «Пусть Нила с войском станет против Прахасты у Восточных ворот; пусть Ангада/ сын Валина, с сильным отрядом противостоит Махапаршве и Маходаре у Южных ворот; через Западные ворота пусть пробивается в город Хануман, сын Ветра, с несметною ратью. Я же с сыном Сумитры пойду на приступ Северных ворот, пойду, чтобы сокрушить Равану — того, кто силою, дарованной ему богом, губит богоравных святых и притесняет народы. Могучий царь обезьян, повелитель медведей и младший брат владыки ракшасов возглавят войска в середине нашего строя».
Сказав так и повелев войскам готовиться к битве, Рама в сопровождении Лакшманы и Сугривы и многих обезьяньих вождей на закате дня взошел на вершину горы Субелы. Там они провели ночь, а наутро взорам их с высоты открылась Ланка на вершине горы Трикуты, словно повисшая в воздухе, окруженная золотым сиянием, неприступная, недостижимая даже в мысли; Ланка, обнесенная золотыми и серебряными стенами, украшенная великолепными воротами, подобными белым облакам, и прекрасными дворцами, с блистающими на солнце кровлями, над которыми вздымался, словно пронзая небо макушкой, тысячеколонный чертог Раваны, подобный божественной горе Кайлаше. И, глядя на этот богатый и процветающий город, полный сокровищ, блистающий красотою и подобный обители бессмертных, Рама преисполнился изумления.
Спустившись с горы, сын Дашаратхи обозрел свои непобедимые войска, построившиеся для битвы, и, отдав распоряжения, он с луком своим в руках направился к стенам Ланки. Вибхишана и Сугрива шли за ним по пятам, и за ними следовали Хануман и Джамбаван, царь медведей, и Нала, и Нила, и Лакшмана, и следом за ними двинулось все огромное войско обезьян и медведей, покрыв землю на много йоджан кругом.
Вскоре они достигли города ракшасов, и войско по слову Рамы остановилось на подступах к Ланке. Рама стал перед Северными воротами. Там увидел он толпы ракшасов, одетых в кольчуги, вооруженных луками, копьями, мечами, топорами и палицами. И, придя к Восточным воротам, Нила, предводитель обезьяньего войска, стал напротив них вместе с Майндой и Двивидой. Могучий же Ангада, сопровождаемый Ришабхой, Гавакшей, Гайей и Гавайей, направился к Южным воротам, а Хануман расположил свои отряды напротив Западных ворот. Сугрива, Джабаван и Сушена стали неколебимо под стенами Ланки с главными силами войска; а Лакшмана и Вибхишана по слову Рамы обходили строй от ворот к воротам, наставляя и ободряя ратников.