Рамиль
Шрифт:
– Я сама разберусь. Уйди,- говорит Лена твердо, поджимая губы, а потом тише и жалобно так,- Пожалуйста...
Ничего сказать не могу. Только киваю. Лицо горит, будто у доски опозорился. Хочет- пусть...Её жизнь. Хоть с картавым, хоть с шепелявым. По боку. НЕ МОЁ дело.
Тру руками лицо, чувствуя прожигающий взгляд на своей спине. Офигеть...Она точно с ним спала. Точно.
– Пап, у меня там дела в студии срочно появились, я поеду,- наклоняюсь к отцу и тихо говорю ему на ухо.
– Что никак без тебя?
– хмурится недовольно батя.
–
– Ну, - отец вздыхает, почесывая затылок,- Ладно, давай тогда.
– Да,- вспоминаю в последний момент,- Я там Ратмиру щенка Були подарил. Ты уж перед Анной меня прикроешь, ладно? Мирка клялся, что сам гулять будет.
– Вот ты...- у бати даже слов не находится выразить своё возмущение, что с ним бывает не часто.
И я, воспользовавшись его замешательством, быстро исчезаю. В голове дым.
Ну и к черту тебя, Алена, трись дальше со своим картавым.
Я повторяю себе эту фразу всю следующую неделю как мантру на завтрак, обед и ужин, добавляя к ней флегматичные размышления, а трахает ли её картавый прямо сейчас. А на восьмой день получаю от Лены СМС:
Рам, привет. Надо встретиться. Срочно.
***
Когда я захожу в "Рибай" на Казанской, Елена уже сидит на одном из темно-коричневых кожаных диванов. Вскидывает вверх руку, махнув и одарив меня напряженной улыбкой. Напряженной и деловой. Мда, на свидание не тянет. Теперь уж точно. Не то, чтобы я рассчитывал, но...Я просто представить не могу, зачем я ей понадобился. Если ей студия нужна, то она давно туда как к себе домой и без моего разрешения ходит, а так...Надеюсь, она не решила начать петь. Фирменное Акунинское завывание не смогу продать даже я...
– Привет, Лен,- сажусь напротив, цепко вбирая её образ.
Обычно мы целуемся как подружки в щёчку, но после того, как я её целовал в совсем другие места, подобный жест мне кажется откровенным издевательством. Алена похоже со мной согласна и слегка розовеет, произнося "здравствуй". Эта её суперспособность краснеть разными градациями... Это так...Кадык непроизвольно дергается, рамиль- младший пробуждается от спячки, а мне приходится расставить ноги пошире и усесться поудобней. Повисает неловкая пауза, потому что мы тупо пялимся друг на друга, и сейчас нам не мешает никакой бесячий Игорь. У Лены подрагивают подкрашенные ресницы, расширяются зрачки и чуть приоткрываются губы, делая нижнюю полнее, нежный румянец проступает на фарфоровой коже, и тонкая голубая венка на шее...бьётся. Алена, блин...
– Лен, - и молчу. Дебил. Добавь уже хоть что-то! Во рту собирается вязкая слюна, никак не связанная с нахождением в ресторане.
– Да,- эхом отзывается Акунина и вроде как тоже продолжать не планирует.
– Здравствуйте, вы уже выбрали?
Чёрт. Одновременно вздрагиваем и переводим взгляды на улыбающегося во все тридцать два официанта.
– Да, салат с печеной свеклой и имбирный чай, пожалуйста,- откашливается Елена Сергеевна, отводя от меня свои зеленые глаза.
– А как же любимые десять чашек кофе?
– хмыкаю, открывая меню.
– Мне двойной эспрессо и карпаччо, спасибо,- отдаю меню официанту. Парень тут же исчезает.
– Мне нельзя кофе, - каким-то слишком ровным голосом отвечает Лена и смотрит так внимательно, будто от моей реакции зависит, получит ли она Нобелевскую премию в следующем году,- Только одну в день. Её я уже выпила утром.
– Почему нельзя?
– хмурюсь, не понимая.
Лена вздыхает, поджимает губы, а потом выдает.
– Потому что я беременна, Рамиль. Врач запретил.
Я моргаю. Ещё раз. Я просто бл..ть не знаю, как реагировать на такое.
– Правда?
– хриплю самое идиотское, что можно было придумать.
– Правда,- Лена безжалостна и строга.
– Поздравляю,- мямлю я.
– Спасибо,- кивает Лена и явно чего-то от меня ждет.
Чего? Что она от меня-то хочет? Я же ей не подружка радоваться, что её оплодотворил левый мужик. Мне наоборот… Подождите...На лбу выступает испарина...Я???
Во рту пересыхает, конечности разбивает противной слабостью. Вслух спросить не удается, и я просто тычу в грудь себе указательным пальцем, изображая глухонемого.
– Я не знаю, Рамиль, - хрипло шепчет Лена,- Мы с Игорем...за два дня до тебя, и...
Она передергивает плечами, щеки вспыхивают алым. Подходит официант с напитками, давая мне возможность медленно подобрать отвисшую челюсть, а Лене принять более здоровый окрас. Она делает глоток, и , откашлявшись, возвращается к деловому тону.
– В общем, я хочу узнать, и...
– А после не было?
– выпаливаю, не подумав. Боже, я идиот. Это всё, что меня волнует?
– Это всё, что тебя волнует?
– фыркает Лена раздраженно.
Ну, блин, Акунина, прости.
– Это НЕ ТВОЁ ДЕЛО, Рам, - поджимает губы Алена,- Но нет. Мы не то, чтобы помирились... Просто все эти разговоры про "дай мне шанс" и бла- бла- бла...Ну, знаешь же, как бывает...
Она делает неопределенный взмах изящной рукой.
– Игорь извинился и вообще...Наговорил там,- продолжает Ленка задумчиво, смотря куда-то мимо меня.
– Ладно, я понял,- перебиваю её, боясь, что она начнет пересказывать мне сопливые картавые оправдашки.
– Что улыбаешься?
– с подозрением щурится Елена Сергеевна.
– Ничего,- качаю головой, и ухмыляюсь шире. Я пытаюсь перестать...Но не могу бл..ть. Картавый то на голодном пайке, оказывается. О, дааа!
– Ты тут не причем, не свети своей самодовольной рожей,- шипит Елена Сергеевна,- Просто у нас такой период в отношениях и...
– Я понял- понял,- киваю и честно стараюсь стереть улыбку с лица. Не могу. Не выдерживаю,- Что, не хочется с другим после папки?
Это вообще просто выражение такое, но...Теперь ехидством зацвела уже Алена.
– Пффф...Ну, насчет папки это ты прям в десяточку, Керефов,- щебечет ласково она.