Рамиль
Шрифт:
– Потому что, чуть что не по -твоему, не так, как ты себе в голове нарисовала, и ты тут же транслируешь, что оно тебе вообще сто лет не надо!
– Рам неопределенно поводит рукой в воздухе,- Что ты сейчас соберешься и уйдешь. А я, Лен, хочу знать, что моя женщина всегда со мной, понимаешь? Что я приду домой, а меня там ждут с улыбкой, а не с собранными чемоданами. Что у меня есть право на ошибки, что меня всегда выслушают и попытаются понять. И принять...
Ты принимаешь меня, Лен?
Замолкает, шумно выдохнув. Быстрый взгляд на наручные часы. Мы уже опаздываем, наверно...Его
– Я тебя принимаю,- едва шевелю губами, и выходит совсем не слышно.
Рам снова медленно поворачивается ко мне. Жалко улыбаюсь, чувствуя, как глаза стремительно намокают. Чертовы гормоны... Судорожно всхлипываю, щелкаю ремнем безопасности, отстегивая, и подаюсь к своему мужу, обвив его торс руками и уткнувшись носом в плечо.
– Я тебя принимаю,- опять совсем неразборчиво, потому что прямо в рукав рубашки.
Чувствую всем телом его глубокий выдох, напряжение мышц на секунду и расслабление. Рам поднимает руку, и я по инерции утыкаюсь ему куда-то в грудь, а его тяжелая ладонь сдавливает моё плечо. Щекотный поцелуй в макушку.
– А я тебя люблю, Лен, -тоже тихо и почти непонятно, но внутри что-то взрывается бешеным конфети, будто в рупор прокричал. Эндорфины мощным толчком впрыскиваются в вены.
– Правда?- улыбаюсь как дура и совсем неэротично шмыгаю носом, рассудив, что это лучше, чем испоганить потекшими жидкостями ему рубашку. Нам же ещё в ресторан...И на поезд..И вообще...
– Правда.
– Я тебя тоже,- честно признаюсь.
– Правда?- хмыкает Рам.
– Правда...
23. Рамиль
Нажимаю на Алёнкину поясницу, пропуская её вперёд на панорамную террасу ресторана "Москва". Его мы выбрали из-за близости к Московскому вокзалу и из-за моих связей. Наш столик, вернее огромный стол, долго искать не приходится. Просто потому, что в такую рань здесь никого кроме нашей семейки. Да и нас бы не было, если бы я не знал шеф-повара. Батя, вскинув руку, машет, чтобы подходили. Смешно, как-будто у нас есть еще варианты...
По форватеру бреду за Ленкиной задницей, обтянутой белой юбкой- карандашом. Колени, подрагивая, слегка подгибаются, ладони потеют, и я почти уверен, что и на лице у меня сейчас какое-нибудь тупое выражение, как у загнанной взбесившейся лошади, например, или какающего зайки из анекдота.
Это не день - это п..ц, товарищи. Моя психика работает в аварийном режиме, едва успевая кое-как поглощать и переваривать информацию, предохранители коротит... Лично для меня нашего разговора с Леной в машине по впечатлениям хватит лет на десять, а ещё нет и девяти утра...Я не выживу...Я сдохну от всех этих откровений, поздравлений и признаний...Как отец согласился жениться второй раз вообще? Отважный человек...
Непроизвольно хлопаю по левому карману брюк. Бедро сквозь ткань тавром прожигает маленькая коробочка. Надо было в машине...Или дома...Я думал, скажу тост и подарю, но...чёрт...У меня по-моему лимит на откровения на сегодня просто израсходован.
Когда подходим ближе, начинается приветственный гул. Окидываю быстрым взглядом собравшуюся компанию: мой дед с бабушкой, баба Нюра- бабушка Лены, батя с Лениной сестрой, Ленкины мама и отчим, и мой брат Дамир. Мы урезали состав присутствующих как могли, и всё равно собрали два стола. Родственнички наши явно довольны и в отличном настроении. Слишком уж в отличном, на мой вкус. Эти ироничные ухмылки на некоторых бородатых рожах...Бл..ть...Мысленно готовлюсь к потоку душераздирающих напутствий и животворящих ласковых подзатыльников...
– А вот и наши молодожены,- басит дед Рустам громче всех и привстаёт, чтобы первым обняться, - Мир дому твоему, Рамик. Я так рад
– Леночка! Какая ты красавица У МЕНЯ!
– дед отлипляется от моего торса и с готовностью прилипляется к подавшейся к нему навстречу Елене Сергеевне.
Старый лис тискает мою-час-как- жену в своих медвежьих объятиях с таким рвением, будто это его последний шанс пощупать женщину моложе тридцати. Я сначала вежливо кхм-кхмыкаю, пока здороваюсь с батей, потом громче и уже не так вежливо, когда жму руку Ленкиному отчиму дяде Юре, но дед и не думает останавливаться! В ход идут родственные лобызания и витиеватые комплименты. Бл..ть, деда...Мне не жалко, но...Я тут сам недавно только официальное разрешение получил...Примерно такое же чувство у меня было, когда пришлось делиться с братьями только что купленным велосипедом...И Дамир, между прочим, погнул раму!
Кхм-кхмыкаю в сторону деда уже угрожающе, хлопая по спине младшего братца. Не помогает...
Удивляюсь бабуле, которая радостно присоединяется к этой нещадно милующейся парочке. Похоже, смущает здесь что-то только меня. Дед, в конец обнаглев, принимается наглаживать Ленкин живот с такой старательностью, будто дождь ритуально вызывает, молясь богине плодородия.
Не выдерживаю и выдергиваю разомлевшую Ленку за поплывшую уже талию из цепких лап уважаемого родственника. С боку раздаётся ироничное батино покряхтывание, но мне плевать, как это выглядит. Может ржать сколько угодно- если без рук.
– Садись, Лен,- надавливаю ей на плечи, впечатывая любимую аккуратную задницу в мягкий диван.
Занимаю место рядом, забрасываю руку Ленке Керефовой за спину, ладонью крепко вцепляюсь в её предплечье, поплотнее притягивая к себе, и... наконец расслабляюсь. Вот так-то лучше...А то знаю я этих шакалов. Батя конечно лобызаться не полезет - он не большой любитель, а Дамир вон даже пару мятных жвачек в рот заранее затолкал...Видимо, для более ароматных родственных поцелуев...Перехватываю его насмешливый и откровенно разочарованный взгляд. Отвали, Дамик, ясно? Дед ещё ладно, но тебе я точно накостыляю...