Раминар
Шрифт:
– Халахам, - выдавила девушка, не поднимая глаз.
– А можно нам каждый раз нового жука брать?
– Нет, Лин. Нельзя.
– Но почему?!
– взвилась она, теряя терпение.
– Догадайся.
Взгляд гальта был безжалостен и темен.
Лайлин рухнула обратно на корень, чувствуя, как растет глубоко в груди неприятие.
"Он намеренно накаляет обстановку, чтобы я из кожи вон лезла! Вот гад!"
Сухое покашливание заставило девушку поднять глаза на Халахама. Одного взгляда ей хватило, чтобы
– Теперь я понимаю, о чем говорил Алестар, - довольно прохладно процедил гальт.
– А я нет, - пикнула девушка и добавила на всякий случай, - Простите.
– Научись думать шепотом - это мой тебе искренний совет.
Лайлин стало не по себе, и кровь прилила к щекам. Придумывать оправдания не было никакой охоты, поэтому она сосредоточилась на замученном вусмерть жуке, решив закрыть глаза на возникшую неловкость.
От смущения и легкой досады по всему телу расползлось странное тянущее чувство в мышцах.
При первом же касании лиловые жилки ликады, как и прежде, двинулись к источнику притяжения, но на этот раз им навстречу, смывая в сторону, плеснула резкая нетерпеливая волна: "Прочь! Пошли прочь от меня!".
Удивленно крякнув, Лин уставилась на зависший над ладонью комочек темных "нитей". Счастливый жук, живя короткими воспоминаниями, уже помчался к рукаву гальтовой рубашки, где и был сбит щелчком пальцев на землю.
– Закрепим, - Халахам тут же выловил прямо из воздуха проносившуюся мимо бабочку, сминая ей крылья.
Лин стоило немалых усилий загасить в себе вспышку протеста - вряд ли учителя порадовали бы еще несколько "лестных" отзывов в его сторону от вспыльчивой ученицы.
– Что мне делать с... предыдущими нитями?
– Добавляй новые к старым.
Второй раз отвести часть ликады в сторону, прежде чем чужеродная энергия влилась бы в тело, оказалось легче. По крайней мере, теперь Лайлин знала, что и как именно надо сделать. Направить встречный поток лады, сбить, смести, смыть нити в нужном направлении.
Бабочка упорхнула, а слабо светящийся комочек увеличился.
– Хорошо, - кивнул Халахам, перемещая "нити" к центру ладони.
– Повторять будем?
– Нет!
Хмыкнув, даже не пытаясь скрыть иронию, мужчина пересел на корень рядом с негодующей поборницей прав насекомых.
– Тогда перейдем ко второй ступени, - невозмутимо кивнул он, приступая к разъяснениям.
– Искаженные нити ликады можно и нужно исправить.
Под взглядом притихшей Лайлин из багрового комочка поплыли тонкие лучи-паутинки, растягиваясь в разные стороны, свиваясь в петли и ручьи.
– Это достигается путем придания им гармоничной структуры, - говорил Халахам, продолжая кудесничать над остатками ликады.
– Сейчас энергия течет неестественно. Изменив направление каналов
На ладони гальта расцвело бледно-золотистым цветком сплетение сияющих нитей. Лайлин почудилось, что вокруг ликады дрожит воздух, и за этой рябью скрывается неуловимый призрачный образ. Образ чего?
– трудно было сказать...
– Сплетая ликаду, мы можем сплетать жизнь.
Не веря ни своим ушам, ни происходящему, девушка во все глаза пялилась на проявляющийся поверх ликады силуэт. Нет, это не была дрожь воздуха - это был трепет крыльев. Изумрудная стрекоза, сверкнув хитином на солнце, сорвалась с ладони и пропала из виду, унеся в себе узор энергетических нитей.
Не в силах вымолвить ни слова, Лайлин подняла благоговейный взгляд на учителя. Ей было по-настоящему страшно в эту минуту. "Да кто же он такой, в конце концов?!"
– Теперь ты.
– А?
– Вот гляди - мы примяли траву. Из нее наберешь "темных нитей". А дальше присмотришься к строению... ну, например, во-он той ромашки. И постараешься повторить ликаду.
– Но я не...
Мир скакал вокруг Лайлин и кривлялся, как скоморох. Никакой травы, ни ромашек она не видела. Не могла взять себя в руки и остановить пляску захлестывающего ее безумия. "Он создал жизнь. И считает, что Я МОГУ СДЕЛАТЬ ТО ЖЕ САМОЕ!?!"
– Что ты "не"?
– вздохнул гальт.
– Ничего не поняла? Присмотрись к переплетению нитей и повтори. Что неясного?
– Я же не... Не Бог, не Творец, не Создатель!
– чуть не взвыла Лин.
Брови Халахама поползли вверх. Облизнув губы, он потянулся за кисетом.
– Так и я - нет, - пожал он плечами, набивая трубку.
– Нет?!
Гальт не сдержал короткого смеха.
– Никто ведь не зовет демиургом человека, отыскавшего глину, додумавшегося ее размягчить и вылепить горшок. Лада - это материал. А те, кто способен ее обрабатывать - простые горшечники.
– Слепить горшок и создать жизнь - это разные вещи!
– Не спорю. Второе - много сложнее.
– Так что же, Небесный Отец - ремесленник?
– с ужасом прошептала Лайлин, чувствуя, как теряет ориентиры.
– И мы можем стать ему равны, создавая ликады живых существ?!
– Ох, Лин. Я не говорил, что мы ликаду создаем - мы ее сплетаем. Берем нити, существующие вокруг и внутри нас, уже созданные, и плетем узоры. Придаем форму, позволяем застоявшейся ладе течь.
– И так можно сплести все, что угодно?
– Теоретически - да, - гальт замолчал, зажав мундштук трубки губами, достал из кармашка на поясе огниво, чиркнул кремнем. Искры послушно нырнули в чашку, и табак занялся. Пару раз пыхнув дымными облачками, Халахам закончил мысль, - Но, чем сложнее существо, тем тяжелее повторить структуру его ликады. К тому же, каждая ликада уникальна.