Раминар

Левская Яна

Осторожно ступая, Трит приблизился к дому и краем глаза заглянул в окно. С той стороны висели плотные серые занавески, но одна чуть сбилась в сторону, и неровный колеблющийся свет лился во двор. Увидев, что в комнате никого нет, Трит присмотрелся внимательнее, изучая внутреннее убранство. Он сам не знал, что ожидал увидеть, но открывшаяся картина ничем не отличалась от той, к которой он привык в родительском доме: та же деревянная мебель, печь с камином, плетеные подстилки на скамье и стульях, полки, уставленные посудой. Возможно, хозяйке не хватало женской домовитости - царящий внутри легкий бардак больше подходил для холостяцкой берлоги - но в остальном ничего подозрительного и зловещего вроде

коровьих или чьих-нибудь еще черепов на стенах, консервированных органов в стеклянных сосудах и корней мандрагоры в миске с молоком Трит не увидел. Он даже смутился, когда понял, какие нелепости ожидал найти в хижине у подножия проклятой Северной Кручи. Парень собрался уже уходить, когда взгляд его привлек медный таз, стоявший на полу у печи. Он был полон чем-то черным, скомканным и взъерошенным - похожим на растрепанную шерстяную кофту или... ворох перьев... Еще не поняв окончательно, на что смотрит, Трит уже скривился в отвращении и тут же отпрянул от окна. В тазу лежали бесформенными комками мертвые вороны, мыши и что-то еще крупнее. Шерсть животных была измазана кровью, которая запекшись, приобрела бордово-черный цвет. Кое-где из массы торчали растопыренные птичьи лапы. Омерзительная картина стояла у парня перед глазами, яркая и детальная до жути, хоть он и видел ее всего секунду. Та-ак, а вот это уже не было нормально, совсем не было! Ничуть не рад своему открытию, Трит попятился назад, на чем свет стоит проклиная свое дурацкое любопытство. Идя сюда он в глубине души не верил в то, что Вдова может оказаться чем-то более страшным, чем нелюдимая охотница-чужачка, но после увиденного в ее доме, Трит больше не считал свою идею отправиться к Северной Круче посреди ночи удачной. Опасливо озираясь, парень двинулся через двор. "Скорей бы унести отсюда ноги", - подумал он, когда из-за спины раздался голос:

– Насмотрелся?

Бедняга замер, где стоял.

– Что видел?
– Вдова оттолкнулась от опоры навеса и обошла Трита кругом, остановившись у него перед носом.

– Ничего не видел.

– Почему дрожишь? Меня боишься?
– в черных глазах промелькнула насмешливая искра.

Трит бравым охотником не был и в том, чтобы признаться в собственном страхе ничего для себя оскорбительного не находил.

– Боюсь.

– Правильно делаешь. Тебе надо меня бояться, потому что я терпеть не могу, когда шастают по ночам вокруг моего дома.

– Т-теперь убъешь?
– голос парня предательски дрогнул.

– Это было предложение?
– женщина изогнула бровь.

– Н-нет.

Вдова тихо рассмеялась, а Трит совсем опешил, не зная, чего ждать дальше.

Женщина скрестила руки на груди и внимательно осмотрела опустившего голову паренька.

– Это ты сегодня прятался в кустарнике за беседкой?
– неожиданно спросила она.

Трит окончательно смутился и чуть слышно буркнул:

– Я.

– Тогда я начинаю серьезно за тебя беспокоиться.

– То есть?

– Похоже, друг мой, ты извращенец.

– Чего?!
– Трит даже на секунду забыл, в каком отчаянном положении находится, от такой наглости.

– Кто же еще преследует одиноких женщин по ночам, а потом лезет к ним домой?

– Я никого не пер-следовал! Мы с Марикой просто..., - он замолчал на полуслове, поняв, что сболтнул лишнее.

– Да-да, продолжай. Вы с Марикой... и просто. Здесь ты тоже с ней?

– Ее тута нет.

– Тем лучше для нее. А теперь серьезно: какого жора ты забыл под моими окнами?
– голос Вдовы обдал Трита холодом, но парень промолчал. Что он мог ответить?
– что посчитал чужачку ведьмой и только что в этом убедился? Теперь пойдет всем рассказывать.

– Я жду, - женщина переступила с ноги на ногу.
– Терпение мое

не вечно.

– Я с друзьями поспорил.

– Что встретишь рассвет в доме с привидениями?

– В доме у Проклятой Кручи.

В воздухе повисло напряженное молчание, Вдова мерила гостя изучающим взглядом...

– Что ж, ты выиграл, - она повернулась на пятках и, обойдя Трита, направилась к дому. Хлопнула дверь.

Трит остался стоять, не веря, что все закончилось вот так. Он оглянулся назад - двор был пуст, и в окнах больше не горел свет. Будто и не было ничего. Все еще не веря своему счастью, парень поспешил прочь. Небо из серого становилось розовым, воздух был свеж и сладок.

Вдова провожала взглядом крепко сбитого паренька, рысцой бегущего через поросший бурьяном пустырь. Смутное неприятное ощущение поселилось у нее внутри - так волк предчувствует готовящуюся облаву: еще не видя самих охотников, чует неуловимые изменения в окружающем пространстве, слышит, как плетутся сети и ставятся капканы, как рвутся с привязей голодные псы. Тряхнув волосами, она отошла от окна и подтащила стул к камину. Усевшись перед медным тазом, Вдова полными горстями загребла мягкие тушки и швырнула в огонь. За первой порцией последовала вторая. Парень точно что-то видел, небось, вот эту гадость. Женщина мрачно погрузила руки в содержимое таза. Если проболтается, то, скорее всего, в ближайшем будущем ей придется покинуть Малый Нар. Вот гадство!

– Багран! Багра-а-ан!
– крик взрезал тишину утреннего леса, и с ближайших деревьев в небо вспорхнули птицы. Из кустов донеслось смачное ругательство, и под хруст валежника на свет божий выбрался усатый всклокоченный здоровяк в охотничьем снаряжении. На ходу испепеляя взглядом позвавшего его, Багран семисандовыми шагами свирепо продирался сквозь переплетения прошлогоднего плюща.

– Что тебе в башку взбрело?! Олень умчался, как в ляжку ужаленный, от твоих воплей!

– Тут дело поважнее, - глухо прозвучало в ответ.

– Болот. Не пугай зазря, что стряслось?

– Ты иди сюда. Лады трепаться. Сам смекнешь.

Откуда-то из чащобы вынырнул еще один охотник. Даже если этот и собирался что-то спросить, то быстро передумал, едва увидел осунувшиеся лица первых двоих, что стояли рядом, глядя на нечто, лежавшее в траве.

– Бедная тетка Ита, - только и смог выдавить Лут, подойдя к товарищам и увидев у их ног посиневшее мужское тело в рваной, окровавленной одежде.
– Трит у ней был самым любимым - младшим...

В ответ только тяжело вздохнули. Глаза мертвеца смотрели в небо, обрамленное частоколом елей. Вся грудь парнишки изорвана была в клочья, а на лице не осталось ни тени агонии - черты застыли безразличной маской. Объяснение этому могло быть только одно.

– Думаю, он уж помер, когда ему... грудь повыгрызли.

– Ну. Спокойный - чуть не лыбится.

– Сдаётся мне, зверье тут не при чем.

Болот присел на корточки, в поисках каких-либо следов, чего угодно, что могло бы прояснить картину гибели Трита. Остальные присоединились к нему. Несколько минут спустя все трое озадаченно переглянулись.

– Это меня глаза подводят, али вы тож заметили?
– Багран медленно встал на ноги, продолжая рыскать взглядом по нетронутым траве и мху вокруг трупа.

– Следов нет.

– Во-во. Но кто-то ж его жрал, причем недавно.

Из-за спин охотников донесся голос Лута:

– Не могу найти, откель сам парень притопал, - мужчина кивнул на мертвого Трита.
– Здесь только наших сапог отпечатки. Свежие.

– Жор знает, что такое!
– Багран повернулся и плюнул через плечо.
– Так. Что б там ни было, надо его забирать. Пойду за волокушей.