Рандеву
Шрифт:
– Простите, Цинтия, но даже теперь мне непонятно, какая тут связь?
Голос ее стал глухим.
– Он сказал мне, что мы не расстанемся после смерти. Я должна принадлежать ему. Его рассказ о цыганских предках был предупреждением, что он придет за мной, если я изменю ему. А я изменила. – Ее огромные голубые глаза уперлись в меня. – Я тоже
– Разве это можно назвать изменой1? – возразил я. – Что же вам оставалось делать после его смерти? Она пожала плечами:
– Смерть мало что значила для него. Его гордость не может смириться с тем, что я отвергла его любовь. Он оставил завещание на случай своей смерти. По нему я должна была вырастить сына и продолжать жить как вдова, пока смерть не соединит нас Вместо этого я вышла замуж. Изменила ему.
Я покачал головой:
– И вы думаете, что из-за этого…
– Он погиб в воздухе. Если он ждет меня, то только там. Погибнуть не страшно, но сгореть в падающем самолете… Увидеть, как он входит в салон… – Она вздрогнула.
– Прошло почти пятьдесят лет, – улыбнулся я. – А сама история так же стара, как человечество.
– Что такое пятьдесят лет? – Она смотрела на ряды винных бутылок, выстроившихся за спиной бармена. – Я помню его лучше, чем буду помнить вас после того, как мы сойдем с парохода.
Мы распрощались в Саутхемптоне, не ожидая встретиться снова. Я вернулся к своей работе, иногда вспоминая о Цинтии в долгие ночные часы, когда, не в силах заснуть, я спускался вниз пообщаться с бутылкой виски.
Больше всего меня поражала необычность причины, сделавшей возможным наше знакомство Двое людей, не имеющих ничего общего, кроме ожидания смерти Страх возвращения умерших, в одном случае, и страстное желание – вместе с осознанием невозможности – вернуть их, в другом.
Просматривая газеты,
В ливерпульской гостинице у меня снят номер, но я почти не бываю там. Купленная мной лодка небольшая, но прочная, и я каждый день выхожу на ней в море. Элен утонула недалеко от выхода из бухты – не больше мили от берега. Внезапный порыв ветра, волна – и друзья Элен не смогли справиться с лодкой.
Рулевому, который сидел на корме, удалось добраться до берега, после того как они перевернулись Остальным – нет.
Я до сих пор не могу заставить себя найти его и поговорить с ним И вряд ли когда смогу.
Но теперь по крайней мере у меня есть надежда. В газетной заметке сообщалось о смерти Цинтии: она сгорела в гостиничном номере. Полиция полагала, что она заснула с сигаретой в постели. Владельцы гостиницы поспешили заверить газетчиков, что с их стороны не было допущено никакой оплошности. Каждый этаж, каждый номер располагал противопожарной сигнализацией, электрическая проводка изолирована. Ко всему прочему, это было совершенно новое здание.
И все же Цинтия погибла от огня.
Я помнил ее страх даже перед зажженной спичкой. Полиция могла думать что угодно, но я знал, что она никогда не курила Единственное, о чем она могла забыть, было то обстоятельство, что за прошедшие пятьдесят лет земля изменила свой облик, приблизившись к небесам. «Метрополитен Тауэре» очень новый отель; его бетонные стены возвышаются над частоколом крыш старого Лондона. Сорок пять этажей; ее номер находился на сорок втором Приблизительно пятьсот футов Я смотрел старые выпуски «Иллюстрированных лондонских ведомостей» Немецкий цеппелин был поврежден и терял высоту, когда пилот истребителя пошел на таран. Столкновение произошло в пятистах футах над городом, к западу от Мэйфайра.