Раннее
Шрифт:
– Я там уже был.
– Где?
– Внизу, в магазине.
– Ну и что?
– Там что-то нечисто.
– Почему?
– Там продают китайский сахарный песок в пенопластовых вёдрах.
Я невольно засмеялся.
– Не смейся, – сказал Володя. – Ты когда-нибудь видел пенопластовые ведра?
– Нет, – ответил я.
– Вот видишь. Это неспроста.
– Перестань, – сказал я. – Что за чушь? Ты что-то перепутал.
– Ты мне не веришь, – сокрушённо заметил Володя. – Пошли.
Он встал, схватил меня за руку и потащил
Мы зашли в небольшой магазинчик возле столовой, и Володя ткнул пальцем в витрину. На витрине стояло огромное пенопластовое ведро, заклеенное сверху синей бумажкой с иероглифами. На ценнике было написано: "Сахар-песок, 20кГ, 250 руб".
Я был сильно удивлён. Впрочем, чего только не придумаешь, чтобы сбыть свой товар. Однако Володя на этом не успокоился.
– Вот смотри, – сказал он. – С этой стороны край вроде как оплавлено. Видишь?
– Да.
– От чего?
– Ну мало ли. Может, у батареи стояло.
– А может быть, это влияние патологических изменений пространства?
Мне это надоело. Я собирался уже уйти, плюнув на ведро и Володю, но он меня удержал:
– Постой. У нас как раз песок кончился. Давай купим.
– Дорого же.
– Ну, за мой счёт. Ты только донеси.
– А ты сам не можешь?
– У меня ещё дела. В других магазинах.
Это все звучало чуть более здраво, чем предыдущие его реплики, поэтому я не стал возражать. Через мгновение Володя уже плюхнул на пол передо мной это злосчастное ведро и, бросив:
– Только не деформируй. Я хочу замерить параметры, – куда-то исчез.
Я вздохнул и попытался поднять ведро за ручку. Ручка, разумеется, сразу же оторвалась. В местах отрыва ушек я увидел, что пенопласт, из которого сделано ведро, был тоненький – сантиметра полтора. Благо я ещё был в магазине, я сказал продавщице пару тёплых слов по этому поводу.
– А я при чём? – сказала она. – В Китай жалуйтесь.
– Действительно, – ответил я. – Извините.
Я попытался взять ведро за края. Пенопласт рвался и ломался. Тогда я присел, обхватил ведро руками и понёс, как идиот, перед собой.
До лифта добрался без особых приключений. Правда, по тихому шуршанию догадался, что где-то в ведре дырочка.
Женщина в очках и с пакетом – скорее всего, комендантша – спросила, на какой мне этаж.
– Шестнадцатый, пожалуйста.
Она нажала кнопку.
– Из вас песок сыплется, – сказала она.
– Это из ведра, – сказал я.
– Вы как со мной разговариваете? – она развернулась ко мне, изобразив заинтересованность в дальнейшем разговоре.
– Простите, – сказал я.
– Вы ж весь пол уже изгадили своим сахаром! Свиньи.
– Я уберу, – сказал я. У меня от ведра уже начинали ныть руки. – Вернусь, и уберу.
– Как же! – воскликнула женщина. – Уберёт он. Вон второй день в углу нарыгано – хоть бы кто убрал.
– Это не я. Честное слово.
– Как же! Всё вы, студенты.
К счастью,
Я выбрался из лифта, сделал пару шагов и почувствовал, что ведро сейчас выскользнет у меня из рук. Я чуть-чуть подбросил его, чтобы обхватить пониже, и тут выяснилось, что ведро склеено из двух половинок. Шов моментально разошёлся, и на пол высыпалось сразу килограмма два. Я с силой сжал половинки ведра, отчаянно надеясь, что последние метров тридцать как-нибудь дотащу. А песок все сыпался и сыпался.
Я шёл быстро как только мог. Однако меня хватило ненадолго. То ли половинка соскользнула, то ли сжал я слишком сильно, но ведро с хрустом рассыпалось у дверей комнаты 16-31.
Мои ноги оказались по щиколотку засыпанными блестящим сахаром. Дверь комнаты раскрылась, и вышла светловолосая девушка в тёмно-жёлтой водолазке и спортивных штанах.
– Это что? – спросила она.
– Что, что! – неожиданно для себя выкрикнул я. – Ведро пенопластовое!
– А что вы орёте? – она тоже повысила голос. – Сами вы ведро! Навалили тут у меня под дверью и орёте.
– Я в следующий раз вам не того навалю! – заорал я. – Нельзя мимо пройти, сразу облают. Это ж вам песок, а не говно.
– Я не лаю, а говорю! Я вам не кобель, чтобы лаять. И не нужно мне вашего говна, у меня своего хватает!
– Ещё бы вы были кобель! Ну и подавитесь своим говном!
Она возмущённо выдохнула всё, что у неё было в лёгких, запрыгнула в комнату и заперла дверь.
Я разбежался и всем телом прыгнул на дверь. Двери в МГУ прочные, а вот косячок у неё явно подкачал. Я с явным удовлетворением проследил, как щепки осыпают её спину.
Она взвизгнула и начала орать:
– Я щас милицию позову! Раз кобель, так всё можно! И срёшь-то сахаром! Щас твоя харя разлетится, как эта дверь!
Я тоже орал:
– Чем хочу, тем и сру! Сама сука! Ну, посмотрим, чья харя…
Я уже замахнулся, но лицо было портить жаль, да и руку мою она в воздухе перехватила.
– Стойте! – сказал я. – Давайте так: сначала выслушайте меня, пожалуйста.
Она раскрыла рот, но сдержалась и просто сказала:
– Ну-ну.
Мы опустили руки. Я приземлился на табуретку, почему-то оказавшуюся у неё в предбаннике, поджал под себя ноги и несколько возбуждённо заговорил:
– Мой сосед по комнате сошёл с ума. Он сказал, что скоро конец света, потому что в магазине продают пенопластовые ведра с сахарным песком. Я не поверил, и он меня потащил туда. Действительно, стоит ведро…
Она молча слушала, несколько приблизившись ко мне. Я сел на корточки.
– Китайцы, мать их… – продолжил я. – Двадцать килограммов. А у него скоро экзамен. Последняя пересдача. Так что я ведро домой понёс. Ручка, конечно, оторвалась. А в лифте какая-то дура вроде вас… простите… Короче, женщина какая-то ругается. Говорит, что я обрыгал весь лифт. А это неправда, потому что я блюю всегда в раковину.