Раньше: Луна
Шрифт:
– Как насчёт пройтись сегодня до обеда, Мэр?
– Я «за». С удовольствием. И погода утром обещает быть замечательной!
– Ну вот и договорились. Тогда давай после завтрака часов в девять. Туристов ещё в это время в парке много быть не должно. Сможем спокойно прогуляться.
Покончив с завтраком, Мэрил подошла к окну. Скрестив жилистые тонкие руки на груди, она закрыла глаза, на мгновенье растворяясь в тёплых волнах солнечного света.
Весна, день за днём, отвоёвывала права у предшественницы. Едва заметно менялись оттенки Центрального парка – от защитного анабиоза тёмно-коричневого, к вновь просыпающемуся робкому светло-зелёному. Молодая поросль парка, следую древнему зову природных циклов, наглядно подтверждала давно устоявшиеся
Также было бесспорно и то, что город сильно изменился с момента, когда Мэрил и Льюис переехали в Нью-Йорк. Прошло уже более 70 лет после смерти отца Мэрил в Вашингтоне, когда почти сразу они решили перебраться в дом, в котором всегда мечтали жить. Запредельная стоимость апартаментов на 67 этаже в резиденции «432 Park Avenue» не остановила молодожёнов. Получив предложение от риэлтора, несмотря на то что Льюис никак не мог смириться с явно завышенной ценой, они не смогли от него отказаться. Финансовые активы отца Мэрил (в права наследования она вступила как его единственная дочь) позволили больше никогда не беспокоиться о деньгах в их семье.
Мэрил рассматривала неестественно ровный прямоугольник живой природы, вписанный в окружавшие его со всех сторон бетонные стены города. Никто не решался каким-либо образом менять знаменитую парковую зону столицы мира. Так пафосно Нью-Йорк стали называть и в официальных источниках, когда после «Большой реформы» 2107 года, преобразившей ландшафт политической карты мира и систему административного управления, над штаб-квартирой ООН был поднят новый флаг, ставший символом новой эры. Объединённая Федерация Наций – организационная форма, разработанная при участии искусственного интеллекта квантовой системы МИР, определяла карту дальнейшего развития человечества. На ней важной точкой значился Центральный парк в Нью-Йорке, где любили незамеченными гулять лидеры мира, обсуждая государственные вопросы, горожане и бесчисленное множество туристов, непрекращающимся потоком прибывающих в город со всех шести континентов.
Иногда в прессу всё же просачивались планы возможных реконструкций парка, что, конечно же, всегда вызывало однозначную реакцию ньюйоркцев. Когда, казалось, застройки парка было уже не миновать, горожане устроили настолько ярые протесты, что мэрии оставалось лишь одно – выделить из бюджета дополнительные средства на развитие и поддержание одной из самых известных парковых зон в мире. Представить себе Нью-Йорк без Центрального парка – это как допустить возможность застройки кремлёвского ансамбля в Москве под торговые площади. Нехватку бесценного актива – земли на Манхэттене – решали с помощью новейших инженерных технологий и достижений. Небоскрёбы становились всё выше, а подземная городская инфраструктура развивалась активнее. Нью-Йорк давно перехватил чемпионскую ветвь Санкт-Петербурга в Европе, как города с самыми высотными зданиями мира, удерживая первые три призовых места на протяжении последних 15 лет. 1 километр и 276 метров – семилетний проект строительства самого высокого здания на планете был завершен, окончательно определив первенство Нью-Йорка и в данной категории. Динамично рос и подземный Нью-Йорк. Реализуемые архитектурные проекты под наземной городской линией не раз были отмечены на почётных международных конкурсах. Городская инфраструктура всё глубже погружалась под землю, формируя новую культуру городской жизни и её уклад. Одним из определяющих условий для такой трансформации городской застройки в первую очередь являлся экономический фактор. Подземные уровни Нью-Йорка населяют далеко не самые обеспеченные жители. Городская администрация старается сглаживать какие-либо намёки на их социальный статус. Важны все детали. Даже в таких мелочах, как нумерация уровней был принят зеркальный подход: последний уровень, самый глубокий, указывался первым, и наоборот –
Более 25 миллионов жителей Нью-Йорка и почти 50 миллионов в агломерации – «большое яблоко» превратилось в огромный муравейник.
Такие изменение невозможно не заметить. Тем более с 67 этажа. Город уже не лежал перед вашими ногами, когда вы рассматривали его с высоты птичьего полёта. Мы были свидетелями трансформации архитектуры Нью-Йорка, когда к его историческому центру относились с уважением, перенося акценты современной высотной застройки в районы, которые раньше называли периферией.
Мэрил нравилось наблюдать из окон своего дома за переменами в городском пейзаже, за рождением новых исполинов из стекла и бетона. Она любила взять в руки бинокль и подолгу рассматривала строительство высотных зданий на горизонте.
Мэрил и Льюис любили Нью-Йорк. Здесь выросли их дети, подрастает внук, иногда навещая бабушку с дедушкой. Здесь они сделали карьеру – она искусствоведа по современной живописи, а он как финансовый брокер. Здесь они чувствовали себя дома и в безопасности.
Улыбаясь, Мэрил опустила глаза вниз на 57 улицу – город оживал, занятый утренними хлопотами.
– Приятного аппетита, Луи. Увидимся через … полтора часа, – взглянув на часы, Мэрил пошла приводить себя в порядок.
Прогулка
Как всегда в быстром темпе во время прогулок, Льюис и Мэрил направились в сторону парка. Им нравилось совмещать разговоры ни о чём и околоспортивные пешие тренировки.
– Как продвигается твоя книга? – переходя улицу и посматривая по сторонам, спросила Мэрил.
– Ты знаешь, Мэр, значительно сложнее и медленнее дело идёт, чем я мог предположить, – отозвался Льюис. – Я понимаю общую структуру, понимаю характер своих героев, о которых хочу рассказать. У меня уже есть заготовки для пары глав. Но что пока совсем не выходит, так это начало. Не пойму, как завязать всю эту историю. И вообще, я должен тебе отметить, что это писательское дело, куда более сложная работа. Сел, написал, Пулитцер … К сожалению, всё работает не совсем так.
– Нам всегда кажется, что всё даётся просто, когда мы наблюдаем за чьей-то работой со стороны.
– От понимания истины заманчивый мираж самообмана менее соблазнительным не становится, Мэр. Так приятно верить, что лёгкость, с которой нам показывают достижения героев сериалов или описывают подвиги храбрецов в популярных романах, ты сможешь повторить без особых усилий в собственной жизни.
– Тебе заблуждаться на этот счёт точно причин нет, учитывая твой опыт работы в бизнесе. Твоя компания демонстрировала результаты выше рынка на 15 – 20 пунктов. Разве тебе давались такие показатели легко? У меня несколько другие воспоминания об этом периоде нашей жизни.
– Посвяти свою жизнь тому, что тебе действительно нравится, профессионализм, усердие и постоянное развитие – секрет успеха, известный всем, но, на поверку, никому не нужная программа действий.
– Боюсь, Луи, что большинству из нас такие сложности совершенно ни к чему. Зачем превозмогать свои страхи и слабости, расти над собой, заставлять себя что-то делать, куда-то идти, что-то читать … зачастую, мы не готовы даже к минимальным ограничениям в наших же собственных интересах. Так сколько ты уже страниц написал?
– Около 15 … – Льюис заулыбался, и они рассмеялись.
Мэрил и Льюис подошли к первому озеру на одном из своих стандартных маршрутов прогулок по парку. Таковых за многие годы выработано несколько. В зависимости от точки входа, погоды, настроения, многолюдности – всё условия выбора оптимального пути были учтены и продуманы.
– Ты помнишь, Мэр, что у нас годовщина в этом году?
– Годовщина? Какая? – Мэрил взглянула на мужа.
– Годовщина нашей совместной с тобой жизни, дорогая. Причём юбилейная годовщина свадьбы.