Рантье

Миловзоров Борис

– Пока нет.

– Понятно, - многозначительно изрекла Варвара.

Утром субботы Буряков проснулся в боязливо-трепетном состоянии, вчерашняя уверенность в затее с изысканным обедом сменилась сомнениями. В самом деле, разве вправе он после двух мимолётных встреч рассчитывать на согласие женщины камерно пообедать с посторонним мужчиной? "Ты, братец, не слишком ли рано запрягаешь?
– спрашивал себя Лев Михайлович, ворочаясь в постели, и отвечал: - Зато она точно не замужем, раз сама рабочих привозит". По всему

выходило, что не утерпит он до предобеденной прогулки. Такая женщина в субботу вполне может уехать с утра по делам и тогда все его потуги окажутся напрасными. Впрочем, есть шанс, что деловая женщина в выходной должна выспаться, только вот, во сколько она встаёт? Буряков взглянул на часы: как рано, всего семь!

Он встал и направился в подвал, где кроме бильярда была спортивная комната. Лев Михайлович долго и изнурительно тягал тяжести, периодически критически осматривая себя в большое зеркало на стене. "В принципе неплохо, - размышлял он, - рельеф просматривается, вот только жирком слегка зарос. Эх, обленился!" - вздыхал он и шёл к очередной качалке. Сорок минут силовых упражнений и полчаса в бассейне освежили и улучшили настроение. Утренняя яичница и блины, поданные неутомимой и заботливой Варварой, оказались как нельзя кстати.

– Варвара, спасибо конечно, но тебе ведь обед готовить, я бы сам сообразил что-нибудь.

– Лев Михайлович, мне вас покормить не тяжело и обед никуда не убежит, не волнуйтесь.

Буряков покачал головой.

– Вот, озадачил я тебя своим обедом.

– Ничего, работа у меня такая, - добродушно ответила Варвара, стоя в дверях кухни.
– Да и интересно, чем ваша затея кончится.

– Ты, значит, сомневаешься?

Варвара с улыбкой неопределенно пожала плечами.

– Вот заставлю тебя в наказание со мной обедать, если дама не придёт, тогда узнаешь!

– Ну, уж нет!
– засмеялась женщина.
– Серафим заревнует.

– Ах, так! Тогда подскажи, как сделать так, чтобы мне от ворот поворот не был?

– Очень просто, придумайте повод.

Варвара исчезла на кухне, а Буряков озадаченно смотрел ей вслед. Вот женская логика: сказала вроде бы понятно, а сделать как? Он в задумчивости рассматривал огромное зелёное растение в углу с удивительными лопушиными листьями, нарезанными аккуратными полосочками. Лев Михайлович называл это двухметровое растительное чудовище драконом. В голове мелькнула идея, он торопливо взялся за телефон.

– Петрович?... Здравствуй.... У тебя есть в зимнем саду лишний горшочек с красивым комнатным растением? ... Для подарка. ... Какой? Ну, вот типа дракона в гостиной, только маленький. ... Жду.

Настроение у Бурякова улучшилось. Действительно, что он так измаялся: получится - не получится, какая разница? Главное настрой, решимость и ещё, как судьба покажет. В глубине души у него росла уверенность, что встреча с очаровательной шатенкой была запрограммирована кем-то свыше. Он посмотрел на часы: уже девять. Или ещё девять? Он усмехнулся, это как считать: наполовину полон стакан или наполовину пуст? "В десять тридцать

пойду", - решил он.

Скоро раздались торопливые шаги, в гостиную вошёл Серафим Петрович, пахнув табаком и широко улыбаясь своим морщинистым лицом.

– Вот!
– он протянул вперёд небольшой цветочный горшок с сочными зелёными листьями и тремя ярко-красными цветками с жёлтыми пестиками.
– От души отрываю.

– Красота, какая!
– вскочил Буряков.
– Как называется?

– Антуриум.

– Надо записать, - пробормотал Лев Михайлович, принимая в руки горшок.
– Спасибо, Петрович.

– Да мне-то за что? Это же цветы из вашего сада.

– Ну, да, - Буряков пожал плечами и виновато улыбнулся.

– Лев Михайлович, - добродушно усмехнулся Серафим, - вы, когда в последний раз в своём зимнем саду бывали?

– Не помню.

– Советую захаживать, там красиво.

– Хорошо, сегодня же и начну.

– О!
– встрепенулся Серафим, - пойду, полы помою.

– Кстати, - остановил его Буряков, - а этот дракон, - он кивнул в угол, - как по-научному называется?

– Монстера.

– Почти монстр!

– Зато красивый.

– Да уж, - согласился Буряков, - настоящий драконище.

В десять тридцать Буряков стоял перед калиткой 44 дома с высокой коробкой в руке. Белая Ауди мирно дремала во дворе и это вселяло надежду на успех. Он собрался с духом и ткнул пальцем в кнопку звонка. Долгое время (или ему так показалось?) ничего не происходило, наконец, динамик хрюкнул и раздался знакомый голос.

– Кто там?

– Алла Владимировна, здравствуйте, это Лев Михайлович, ваш сосед. Вы извините, если я побеспокоил вас слишком рано.

Возникла пауза, во время которой Бурякова обдало потом. Ему показалось, что время застыло, все посторонние звуки смолкли, а он очутился в невероятном коконе неопределённости. Вот сейчас он прорвётся и его дальнейшая жизнь пойдёт в ту или в другую сторону, выбор за контральто на той стороне домофона. Замок на калитке оглушительно щёлкнул, мир стал прежним.

– Входите, Лев Михайлович.

Его сердце дрогнуло.

Ерёмина встретила его в плотно запахнутом домашнем халате, но с уложенными волосами и в лёгком макияже. Это Буряков потом вспомнит, а сейчас он переступал порог её дома и вся его решимость стаивала, как снег с валенок в тёплом доме.

– Здравствуйте, Алла Владимировна.

Женщина устало улыбнулась.

– Мы только что поздоровались.

– Да, - смутился Буряков, - это верно. Вот!
– Он решительно протянул ей коробку.
– Вам подарок.

– Подарок?
– заинтересовалась Ерёмина.
– По какому же поводу?
– Она лукаво улыбнулась, предоставляя Бурякову выкручиваться, но он был готов.

– Алла Владимировна, одно мгновение и я объявлю повод!
– голос Бурякова окреп, наполнился уверенностью. Лев Михайлович поставил коробку на пол и вытащил из неё цветочный горшок.
– Это вам в связи с вашим новосельем!
– объявил он торжественно.