Рaparazzi
Шрифт:
– И правильно, ведь мы будем нянчить Монику и Джона, - вставил я. Почему она не обсудила со мной выбор имен.
– Ой, а мне кажется им подойдут имена Кристалл и Роджер, - предложила Серена.
– В честь кролика?
– спросила Блер.
– Это мои дети, и я их назову.
– Не твои, а наши и мы назовем их вместе.
– А как насчет Фиби и … - начала Серена.
– Коула, - сказала, смеясь Блер.
– Тебе пора завязывать с просмотром телевизора. Может, нам их еще назвать Чип и Дейл, или Милли и Иво, или Белла и Эдвард, Ромео и Джульетта, или Зак и Ванесса, Росс и Рейчел.
– Может, сына назовем Бараком, в честь президента?
– предложил я. Сначала Блер широко раскрыла глаза, а потом залилась смехом.
– Да ну вас, это еще у меня дебильные варианты? – Серена, хмыкнула и отвернулась от нас. Блер так же продолжала смеяться.
– А почему бы дочку не Обамой назвать? Мне его фамилия тоже нравится, и будут у нас - Барак и Обама, - Блер не могла остановиться смеяться, не думал, что после родов она сможет еще что-то делать. Ведь выглядела она изнеможённой.
– Блер, успокойся, у тебя уже истерика, - попыталась успокоить Серена подругу.
Блер глубоко вздохнула и стала утихать.
– А я сначала и не поняла смысл твоей второй смс, Чак, - сказала Серена. Но я не знал, о чем сейчас речь, ведь никаких смс я не посылал.
– Эс, это была медсестра. Я попросила ее с телефона Чака отослать тебе сообщения. Сам Басс был не в состоянии это сделать. Я тебе потом расскажу почему.
Тут за дверью снова послышались голоса и крики. Это были Дженни и Нейт. А они откуда взялись?
– Возможно, что смс были не только для Серены, - будто отвечая на мой вопрос, сказала Блер. Пришлось пустить и их.
– Ааа, ребята, как мы за вас рады! Ну как тут маленькие Тейлор и Стив? – спросили они, оглядываясь по сторонам, в поисках детей.
– Что? Нет! Никаких имен, пока!
– уже не выдержав, крикнула Блер.
– Они будут пока девочка и мальчик, и все.
Никогда не думал, что выбрать имя это так сложно, но теперь это одна из самых важных проблем. Что ж, может они поживут без имен лет так шестнадцать, а потом сами выберут себе имя?
Блер
Бессонные ночи уже десять месяцев подряд. Я этого больше не выдержу.
– Уааааа, - раздался очередной крик, я подошла к кроватке и взяла Себастьяна на руки.
– Ну, тише, тише малыш, а то сестренку разбудишь, - но было уже поздно, Крис начала помогать брату будить весь дом.
– Черт, ну я же попросила, - я положила Себастьяна обратно в кроватку.
– Так, лежать и не кричать.
– Блер, - раздался сонный голос Чака, - тебе помочь?
– странно, но Крис на его руках вела всегда себя спокойно и переставала кричать, а ее братик, глядя на нее, тоже успокаивался.
– Чак, я могу и сама успокоить детей.
Я услышала, как он поднимается с кровати. Он что, совсем меня не слушает? Я же сказала, что смогу сама.
– Отойди-ка, - он отодвинул меня от кровати и взял дочку на руки. Та, сразу успокоилась и стала щупать его лицо, пытаясь ухватить его нос. Но так как ей не удалось, она стала капризничать. Чак, заметив, что она сейчас заплачет, наклонил свое лицо ближе к ней. Крис радостно что-то залепетала и потянула нос Чака себе в рот. Нос папы, любимая игрушка для Крис. Да и вообще Чак для нее любимая игрушка в целом. Если его нет дольше пяти часов,
Оторвавшись от любования на Чака с Крис, я наконец-то обратила внимание на Себастьяна, который уже успокоился и смотрел на меня своими заплаканными глазками. Он был обижен, что его еще не взяли на ручки. Значит это надо исправлять, не пристало Бассам плакать. Я взяла его на руки и стала укачивать.
– Басс, я бы и сама справилась.
– Я в этом и не сомневаюсь, но если не спать, то не спать вместе. И я только рад лишний раз успокоить этих карапузов, - как он еще не устал их успокаивать? Чак взял Крис в другую руку и сощурил глаза, - и Уолдорф, не фамильярничай.
– Хочу и фамильярничаю, Басс!
– Уолдорф!
– Басс!
– Уолдорф!
– Басс!
– Уолдорф!
– Басс!
Обычно, когда мы ссоримся, дети начинают плакать, но в этот раз они смотрели на нас, как завороженные. Странная реакция на чередование наших фамилий.
– Бааас!
– внезапно закричала Крис.
– Вальдаф!
– вторил ей Себастьян.
Мы с Чаком переглянулись. Первыми словами наших детей были Басс и Уолдорф? В нашей семье все не так! Почему не папа и мама, а Басс и Уолдорф? Мы плохие родители.
– Блер, это же первые слова наших детей, - Чак еще крепче прижал к себе дочку.
– Это надо отметить.
– Как? – неужели кто-то это справляет? Но мы ведь Бассы.
– Ну, для детей завтра сделаем какие-нибудь подарки, а сами мы можем это справить прямо сейчас, - он аккуратно положил Крис в кроватку и поцеловал ее макушку, потом забрал у меня Себастьяна и положил рядом с сестренкой. Он медленно подошел ко мне в плотную и резко взял меня на руки, отчего я немного вскрикнула.
– Итак, дети, ведите себя тихо, настало время кричать родителям, - и Чак понес меня в спальню праздновать первые слова наших любимых деток. Ну, а как Бассы могут что-то праздновать, я думаю, вы и сами можете догадаться.
Чак
Дыхание Блер обжигало мою шею. Ее острые коготки впивались мне в спину.
– Чааак, - последний и протяжный стон. Ее хрупкое тело упало в мои объятья.
– Пап, а что вы делаете?
– в комнату заглянули Себастьян и Крис. На их маленьких лицах был явный интерес к происходящему. Но как объяснить детям пяти лет, что делают их родители, лежа голыми в кровати и издавая при этом странные звуки.
– Глупенький, они детей вызывают. Мне тетя Серена рассказывала, когда я их с дядей Деном в ванной застукала. Она сказала, что этими криками они просят кого-то сверху послать им ребеночка, - больше я Серену и Дена пускать домой не буду, я и не подозревал, что они вытворяют у нас в ванной. Я, конечно, все понимаю, что им хочется мальчика, ведь девочка у них уже есть, но почему именно в нашем доме надо взывать к кому-то сверху? А дочка у них чудесная - блондинка, со звонким смехом Серены и рассудительностью Дена. Странная смесь. Эта озорница Одри так любит рвать мои важные документы или разрисовывать их. Как хорошо, что у меня есть успокоительное в виде Блер и бессонной ночи.