Рапунцель
Шрифт:
Не отводя от него взгляда, она принялась шарить рукой по земле, пытаясь нащупать какую-нибудь палку, хоть что-то. И вдруг ее пальцы коснулись чего-то твердого и гладкого. Схватив неизвестный предмет, она вытащила его из грязи. Это оказался топор. Его острое лезвие блестело в свете луны.
Волк отскочил, разинув пасть.
Скарлет угрожающе подняла топор. Собралась с духом. И нанесла удар.
Лезвие рассекло волка ровно пополам - от головы до хвоста. Теплая кровь забрызгала лицо Скарлет, и останки волка упали по бокам от нее. Ее желудок будто сдавило
Уронив топор, она рухнула на землю. Грязь хлюпала вокруг, а высоко над головой лунный диск разросся на все небо.
А потом вдруг останки зверя начали содрогаться. Они вдруг поднялись, и на земле осталась только мягкая белая шкура. Скарлет начала различать в двух половинках какие-то человеческие очертания.
Туман рассеялся, и перед Скарлет стояли двое. Волк и ее бабушка. Они протягивали к ней руки.
Они звали ее домой.
Скарлет ахнула. И открыла глаза.
Она увидела стальные перекладины и тут же почувствовала густой запах мха и папоротника. Вокруг на разные лады шумело множество птиц: некоторые сидели в красивых клетках, другие порхали между древесными ветвями, обвивавшими гигантские металлоконструкции, которые поддерживали стеклянный потолок.
Волк коротко заскулил. В его голосе будто были человеческие эмоции - беспокойство и печаль. Скарлет приподнялась на локте и увидела напротив себя вольер, в котором сидел белый волк и смотрел прямо на нее. Затем он негромко завыл - коротко и с любопытством. Этот вой был совсем не похож на те, что Скарлет слышала в своих кошмарных снах. Ей почему-то показалось, будто волк спрашивает ее, все ли в порядке. Наверное, она билась или кричала во сне, и поэтому желтые глаза волка смотрели на нее с беспокойством.
Скарлет попыталась сглотнуть, но во рту пересохло, а слюна стала густой и терпкой. Наверное, она совсем сошла с ума, если ей кажется, что она говорит с полярным волком.
– Ты ему очень нравишься.
Ахнув, Скарлет от неожиданности упала навзничь.
Незнакомая девушка сидела в ее клетке, скрестив ноги по-турецки. Так близко, что Скарлет могла коснуться ее рукой. Но она, наоборот, попыталась отодвинуться подальше, как вдруг движение ладонью причинило ей резкую боль. Зашипев, она снова упала.
Руке тогда пришлось несладко, нож отрезал ей мизинец у второй фаланги. Она не отключилась, хотя пожалела об этом. Какой-то лунный доктор забинтовал ее с такой сноровкой, что сразу стало понятно - подобные случаи тут нередки.
Кроме того, у нее остались порезы на лице и животе после всех этих дней в компании мастера Чарльсона, и все тело ломило из-за того, что приходилось спать на жестком полу. Она уже потеряла счет ночам.
Единственной реакцией девушки на болезненную гримасу Скарлет был долгий трепет полуопущенных ресниц.
Совершенно очевидно, что это была не очередная пленница - или «игрушка», как называли Скарлет проходившие мимо разодетые придворные. Тыкая в ее сторону пальцами, они отпускали презрительные насмешки по поводу того, можно или нельзя кормить животных
Происхождение девушки сразу же выдавало шикарное платье. Легкая летящая ткань, серебристо-белая, словно свежий снег, обвивала ее плечи и бедра, как пышные сугробы в погожий зимний день окутывают сонные холмы и леса. Ее кожа теплого шоколадного оттенка была просто безупречной, ногти обточены в идеальную миндалевидную форму. Яркие глаза цвета топленой карамели с серыми крапинками смотрели пытливо и внимательно. И в довершение всего шикарные черные волосы, завивавшиеся аккуратными прядями, обрамляли ее благородное лицо, подчеркивая точеные скулы и алые губы.
Скарлет в жизни не видала никого красивее.
Но в ее лице была одна особенность. Или, точнее, три. Правая сторона ее лица была отмечена тремя вертикальными шрамами, которые спускались от глаза по щеке, словно вечные слезы. Как ни странно, этот изъян не портил ее красоту, а только сильнее подчеркивал ее. Вынуждал окружающих не сводить с нее глаз.
И тут Скарлет запоздало поняла, что это всего лишь чары. Просто еще один мерзкий фокус.
Восхищение сменилось обидой.
Девушка снова моргнула, взмахнув своими нереально длинными и пышными ресницами.
– Мы с Рю волнуемся, - сказала она.
– Это был плохой сон? Или наоборот - хороший?
Скарлет нахмурилась. Осадок от сна только понемногу начал испаряться, как это обычно бывало с кошмарами, но вопрос снова напомнил ей о Волке и бабушке. О том, как они стояли перед ней, целые и невредимые.
И это было ужасно. Бабушка погибла, а последний раз, когда она видела Волка, его держала под контролем злобная ведьма.
– Кто ты? И кто такой Рю?
Девушка улыбнулась теплой и одновременно заговорщической улыбкой. От неожиданности Скарлет вздрогнула.
Дурацкие лунные люди с их дурацкими чарами!
– Рю - это волк, глупенькая. Вы - соседи уже четыре дня. Странно, что он сам не представился.
Потом она приблизилась к ней, понизив голос до шепота, будто хотела поделиться какой-то страшной тайной.
– А я теперь буду твоим лучшим другом. Но никому не говори, потому что они все думают, что я - твоя госпожа, а ты - моя новая игрушка. Они не знают, что мои игрушки на самом деле для меня друзья. Мы с тобой обманем их всех.
Скарлет озадаченно покосилась на нее. Теперь она узнала этот голос, вкрадчивый и обволакивающий. Девушка будто не говорила, а танцевала, аккуратно подбирая слова. Та самая девушка, которая пыталась спасти ее от пыток.
Протянув руку, она взяла грязную прядь волос, свисавшую Скарлет на лоб. Скарлет напряглась.
– Твои волосы похожи на пламя. Может, они и пахнут дымом?
– Девушка приблизилась к ней и понюхала ее волосы.
– Вовсе нет. Это очень хорошо. Я бы не хотела, чтобы ты загорелась или случайно подожгла что-нибудь.
Девушка села и подтянула к себе корзину, которую Скарлет до этого не замечала. Обычная корзина для пикника, только отделанная такой же красивой тканью, как и платье девушки.