Рапунцель

Мейер Марисса

– Пойдем прогуляемся. Попытаемся выкроить немного времени наедине, ведь это наш медовый месяц.

Он подмигнул ей так, что это было заметно даже из-под повязки. Компания у костра разразилась одобрительными смешками. Торн взял Кресс за руку, и она повела его прочь от огня и от неприличных шуток, радуясь, что в темноте не видно, как сильно она покраснела.

– А ты, кажется, хорошо освоился, - сказала Кресс, когда они удалились от костра на безопасное расстояние. Она очень радовалась тому, что Торн не выпускал ее руку.

– Я тренировался,

привыкал к ходьбе с новым посохом. Один из парней вырезал его для меня, и он гораздо лучше, чем предыдущий, железный. А вот планировка лагеря все еще сильно меня смущает. Готов поклясться, что они время от времени переставляют вещи, стоит мне только решить, что я уже во всем разобрался.

– Я должна была быть рядом с тобой и помогать, - вздохнула Кресс.
– Прости, что я проспала так долго.

Торн пожал плечами.

– Я рад, что с тобой все в порядке. Я действительно волновался.

Все внимание Кресс сосредоточилось на их переплетенных пальцах. Каждое движение, каждый шаг, каждый удар сердца отдавался во всем ее теле.

Ей не понадобилось много времени, чтобы представить себе, как они лежат вдвоем на теплом песке, на берегу озерца, а Торн проводит рукой по ее волосам и оставляет на щеке дорожку из поцелуев.

– А теперь послушай, - сказал Торн, бесцеремонно выдергивая ее из-под покрова мечты.
– Я сообщил всем, что, как только мы доберемся до города, я свяжусь со своим дядей в Америке и он отправит за нами транспорт. Поэтому дальше мы с ними не пойдем.

Кресс заправила волосы за уши, стряхивая остатки дурмана. Ночной воздух приятно холодил кожу.

– Думаешь, нам удастся связаться с твоей командой?

– Я очень на это надеюсь. На корабле не предусмотрено никаких систем слежения, но поскольку тебе как-то удалось вычислить наше местоположение, я думаю, что это окажется тебе под силу еще раз. Хотя бы как-то передать им сообщение.

Они обошли верблюдов кругом. Животные смотрели на них равнодушно и высокомерно, а в мозгу у Кресс уже вертелись десятки возможных способов связи с неуловимым кораблем. Что же для этого потребуется? Со спутника ей это не удалось, но с нормальным интернет-доступом...

Когда они подошли к ее палатке, Кресс вздохнула с облегчением. Хотя прогулка оказалась короткой, гигантские ботинки успели натереть ей ноги. Она опустилась на циновку и, сняв один ботинок, принялась исследовать свои бинты, насколько это было возможно в темноте. Торн присел рядом.

– Все в порядке?

– Надеюсь, что мы сможем найти мне нормальную обувь, когда доберемся до города.
– Она мечтательно закатила глаза.
– Это будет моя первая пара настоящих ботинок.

Торн ухмыльнулся.

– Сейчас ты была похожа на настоящую землянку.

Кресс бросила взгляд в сторону костра, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

– Могу я спросить, зачем ты нацепил повязку на глаза?

Он провел пальцами по ткани.

– Мне показалось, что людям не очень

нравится, когда я все время таращусь в пустоту или гляжу сквозь них.

Кресс опустила голову и принялась стягивать второй ботинок.

– Не могу сказать, что мне не нравилось. Твои глаза такие... хм, загадочные.

Его губы снова дрогнули, скрывая очередную улыбку.

– Так ты все-таки это заметила.
– Он снял бандану, спрятал ее в карман и устало вытянул ноги перед собой.

Кресс нервно мусолила обрезанные кончики волос и сопротивлялась неимоверной силе притяжения к своему собеседнику. Все ее тело болело от этого испытания. В конце концов, собрав всю свою храбрость, она подвинулась ближе к нему и положила голову ему на плечо.

– Отличная идея, - прокомментировал Торн и обнял ее за талию.
– Как же иначе они поверят в то, что мы - влюбленная пара?

– А почему должно быть иначе?
– пробормотала она, зажмурив глаза и сосредоточившись на прикосновении к его телу.

– Кресс?

– М-м?

– Мы ведь понимаем друг друга, да?

Она распахнула глаза. Кучка пальмовых деревьев перед ней была залита мерцающим оранжевым светом костра, слышалось потрескивание углей, но все звуки казались приглушенными и далекими.

– Что ты имеешь в виду?

– Я просто думал о том, что ты сказала там, в пустыне. Я понимаю, что за тебя главным образом говорила лихорадка, но даже если и так, у меня есть дурацкая привычка брякнуть что-нибудь, не подумав. А ты еще такая наивная и не привыкшая ко всем этим фокусам человеческого общения...
– Он запнулся и прижал ее крепче.
– Ты невероятно милая, Кресс, и мне не хочется делать тебе больно.

Она сглотнула, у нее внезапно пересохло во рту. Она не могла себе представить, что такие добрые слова могут прозвучать так обидно, но все-таки ей казалось, что для Торна они значили нечто совершенно иное, чем для нее.

Кресс решительно отстранилась.

– Ты считаешь меня наивной?

– Немножко. Да ведь иначе и быть не может, - произнес он настолько взвешенным тоном, что это оказалось гораздо менее обидно, чем слово «милая» в его устах.
– Но главным образом я думаю о том, что я - не лучший кандидат на то, чтобы продемонстрировать тебе все прекрасные качества, на которые способна разумная человеческая особь. И я не хочу, чтобы тебя постигло разочарование, когда рано или поздно в этом убедишься.

Кресс сложила руки на коленях и переплела пальцы.

– Я знаю вас намного лучше, чем вам кажется, капитан Торн. Я знаю, что вы умны. Храбры. Рассудительны, добры и...

– Очарователен.

– Очарователен и...

– Харизматичен.

– ...харизматичен и...

– Хорош собой.

Она возмущенно поджала губы и попыталась обжечь его взглядом, но его насмешливая улыбка полностью исключала тот факт, что он воспринимает комплименты всерьез.

– Извини, - сказал он.
– Продолжай, пожалуйста.