Рапунцель
Шрифт:
Торин сунул руки в карманы.
– Прошу прощения. Я понимаю, что не всегда был полностью откровенен, когда дело доходило до Линь Золы. С того момента как я увидел вас беседующими на балу, я волновался, что она станет ненужным отвлекающим фактором, что вы слишком близко к сердцу принимаете все, что с ней связано. Совершенно очевидно, что вы питаете к ней искренние чувства. Я прошу прощения за все, что случилось потом.
Кай напряженно пожал плечами.
– Проблема в том, что даже я не знаю, насколько мои чувства искренни. Может быть, это просто обман.
– Ваше Величество.
Вздрогнув, Кай посмотрел в глаза своему советнику.
– Но я не...
– Он поперхнулся, почувствовав, как к лицу приливает кровь.
– Это что, настолько очевидно?
– Что ж, как любит подчеркивать королева Левана, вы еще молоды и не настолько опытны в сокрытии своих эмоций, как многие другие.
– Торин улыбнулся, вокруг его глаз показались веселые морщинки.
– И, честно говоря, мне кажется, что это - одно из лучших ваших качеств.
Кай закатил глаза.
– Как забавно. Именно поэтому, наверное, мне и понравилась Зола.
– Потому что она не может скрывать чувств?
– Потому, что она даже не пытается. По крайней мере так мне показалось.
– Кай оперся на медицинский стол и смял бумагу пальцами.
– Иногда складывается впечатление, что все вокруг меня притворяются. И хуже всего - с гостями с Луны. Левана и все ее окружение... Все, что касается их, - сплошная фальшь.
Я хочу сказать, что мы с Леваной помолвлены, а я до сих пор не имею ни малейшего представления, как она на самом деле выглядит. Но дело даже не в этом. Остальные государственные лидеры и даже члены нашего правительства - все пытаются пустить пыль в глаза окружающим. Хотят казаться умнее или образованнее, чем есть на самом деле.
– Он провел рукой по волосам.
– А потом появилась Зола. Совершенно нормальная девушка, занимающаяся обычной работой. Постоянно перепачканная маслом или грязью и тем не менее сверкающая, как бриллиант, когда делает свое дело. И она шутила по каким-то пустякам, будто говорила с обычным парнем, а не с принцем. Все, что с ней связано, выглядело таким настоящим и неподдельным. По крайней мере так я думал. А потом оказалось, что она ничем не отличается от остальных.
Торин прошел к окну в карантинное помещение.
– И тем не менее вы хватаетесь за любую возможность ее оправдать.
Так оно и было. Кай затеял эту вылазку после того, как Торин обвинил его в том, что он ничего не знает. Даже сейчас, зная, что Линь Зола - киборг и что она не землянка, он искренне хотел верить в ее невиновность. Не хотел думать о том, что все это - сложная и запутанная игра.
И в этой лаборатории он узнал действительно важные вещи.
Узнал, что она обладает иммунитетом к летумозису, возможно, так же, как и все обитатели Луны.
Узнал, что эти карие глаза, постоянно появляющиеся в его снах, сделаны человеческой рукой или, по крайней мере, не обошлись без искусственного вмешательства.
Что опекунша продала ее в лабораторию, как подопытного кролика, что она любила свою сестру и что эксперименты на киборгах до сих пор разрешены. Что так называемых добровольцев
– Почему киборги?
– прошептал он.
– Почему мы привлекаем для экспериментов только киборгов?
Торин вздохнул.
– При всем моем уважении, Ваше Величество, вы и правда думаете, что именно об этом вам стоит беспокоиться в данный момент? Свадьба, заключение союза, угроза войны...
– Да, я и правда так думаю. Это важный вопрос. Как может наше общество решать, имеют ли их жизни ценность или нет? Я несу ответственность за все, что происходит в нашем государстве, - за все. А когда что-либо настолько затрагивает жизни граждан...
Неожиданная мысль пронзила его мозг, как пуля.
Они же не были гражданами! Точнее, отчасти были, но все страшно запуталось с тех пор, как его дед много лет назад утвердил Акт о защите киборгов. Его издали после того, как киборги совершили серию ужасных преступлений и навлекли на себя всеобщую ненависть. Во всех крупных городах Содружества произошли масштабные выступления и протесты, и это был результат презрения и отчуждения, накапливавшихся поколениями. Годами люди жаловались, что популяция киборгов все увеличивается, а хирургические операции проводятся на деньги налогоплательщиков.
Люди досадовали, что киборги слишком умны - гораздо умнее среднестатистических обывателей.
Киборги были слишком умелыми. Они лишали работы обычных граждан.
Они были слишком сильными. Их не следовало допускать на соревнования с обычными людьми - гам они обладали несправедливым преимуществом.
А потом одна небольшая группа киборгов пошла тропой насилия, воровства и разрушения, доказывая, какими опасными они могут быть.
Если доктора и ученые собирались продолжать подобные операции, общественность требовала наложения определенных санкций. Киборгов следовало ограничить.
Кай изучил эту проблему, когда ему было четырнадцать. Он даже согласился с законами. Он был совершенно убежден - так же как и его дед, - что они поступают правильно. Для киборгов следовало разработать отдельные законы и постановления - все на благо граждан.
Разве нет?
До этого момента он и не осознавал, что с тех самых пор не рассматривал проблему всерьез.
Опомнившись, он сообразил, что все это время стоял, глядя на пустой стол и прижав побелевшие пальцы ко лбу. Кай повернулся и встал немного естественнее. Торин, как и всегда, смотрел на него со своим неизменным терпеливым, мудрым выражением, дожидаясь, пока он сформулирует мысль. Это сводило Кая с ума.
– А может ли оказаться так, что законы не вполне верны?
– нервно спросил он, опасаясь, что совершает чуть ли не богохульство в отношении многолетних традиций страны и решений, принятых его предками.
– Ну, насчет киборгов?
Торин долго смотрел на него, никак не выдавая своих мыслей, и затем вздохнул.
– Акт о защите киборгов был задуман с наилучшими намерениями. Люди сочли, что контролировать растущую популяцию киборгов необходимо, и с момента утверждения Акта вспышек насилия больше не повторялось.