Раритет

Зайцева Юлия

– Значит де Гор шантажировал тебя Саной, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Кортес и скрипнул зубами.

– Ублюдок, – негромко, но отчетливо процедил Артем.

– Да, – невесело согласился Влад. – Тогда он с меня ничего не потребовал. Сказал, придет время – верну долг.

– И когда он предложил тебе ограбить Алира, причем не заключая контракта, чтобы самому не засветиться, ты согласился, хотя заранее знал, что подставляешь шею под удар самому Темному Двору, – заключил Кортес.

– У меня не было выхода.

– Выход

всегда есть, только не всегда это понимаешь вовремя, – философски заметил наемник.

Влад фыркнул.

– Оставь свои речи для Сантьяги. Это он у нас любитель высокопарной словесности. Мне это сейчас уже не поможет. Ты узнал, все что хотел, Кортес, теперь убирайся. Мне нужно собираться. – Влад решительно поднялся из кресла и направился к выходу из гостиной. – И не пытайся меня остановить. Я уже отправил Сану подальше из этого города, из этой страны, на другой конец земного шара. Теперь я должен уехать сам, чтобы позаботиться о ней.

– Я не буду тебя останавливать, – Кортес действительно не сделал попытки подняться. – Но не понимаю, к чему такая спешка? Я ведь еще не звонил Сантьяге и ничего ему не рассказал.

– Да при чем тут Сантьяга! Кортес, я же провалил заказ. Я должен был не испортить эту картину, а украсть, чтобы затем в целости и сохранности доставить ее де Гору. Но когда я попытался отключить охранное заклинание, там что-то переклинило… клянусь, я такое первый раз видел: изображение в центре на глазах плавиться стало. Де Гор еще не знает о провале, но когда узнает, нам с Саной не жить.

– Влад, а если я поклянусь спокойным сном Спящего, что смогу вытащить тебя и Сану из этой передряги, но тебе придется подтвердить перед Сантьягой причастность к этому делу де Гора, ты согласишься?

Влад, прищурившись, посмотрел на Кортеса.

– Я не собираюсь становиться еще и твоим должником.

– Никаких долгов, Влад. Можешь считать это актом доброй воли с моей стороны.

Седовласы наемник молчал, пристально изучая лицо Кортеса и обдумывая, стоит ли верить тому. Чтобы помочь ему наконец принять решение, Кортес высказал последний свой аргумент.

– Ты, конечно, можешь сбежать, но подумай еще раз. Вряд ли ваша семейная жизнь с Саной будет такой замечательно и безоблачной, если вам придется все время прятаться, скрываться и жить с оглядкой назад. А в моих силах всего этого не допустить и навсегда избавить тебя и ее от грязного шантажа зарвавшегося рыцаря.

Видимо это подействовало, потому что Влад действительно сдался.

– Не знаю почему, но я верю тебе, Кортес.

Кортес улыбнулся.

– Потому что я не де Гор, Влад, и никогда не опускался и не опущусь так низко. 

* * *

 Расставить все точки над «i» собрались в офисе «Неприятных ощущений». Кроме двух наемников и комиссара, тут присутствовал амбициозный рыцарь-коллекционер Дитер де Гор и Алир Кумар собственной персоной. С рыцарем, правда, вышла некоторая заминка, он категорически не

хотел являться на встречу, ссылаясь на занятость и просто отсутствие желания общаться с комиссаром и его наемниками. Но Сантьяга умел убеждать. Алир же, наоборот, примчался с радостью. Художник не мог пропустить такого момента. Что может быть лучше, чем разоблаченный и пристыженный противник. Первые минут десять де Гор усиленно отпирался и все отрицал, уповая на то, что все это происки Темного Двора, а все эти обвинения в его адрес, лишь очередной повод разжечь конфликт между Навью и Чудью. Поэтому Кортесу не оставалось ничего, кроме как пригласить в их скромную компанию еще и Влада.

Но де Гор был крепким орешком.

– Все ваши обвинения глупы! Я не заключал никого контракта и это легко проверить, – бушевал оскорбленный де Гор. – А этот чел явно действовал на свой страх и риск. А теперь просто пытается свалить все на меня!

– Говорит он правду или нет, проверить весьма просто, – напомнил Сантьяга. – Достаточно будет испытания «Поцелуем русалки». А когда выясниться, что он все же говорит правду, то к вашему обвинению в незаконных действиях против вассала Темного Двора, повлекшим уничтожение его собственности, добавятся еще лжесвидетельства. Боюсь, рыцарь, после этого вам будет трудно смотреть в глаза многим своим соратникам и друзьям. Возможно так же, что вы даже потеряете свое положение в ложе.

Де Гор, насупившись, молчал довольно долго, явно обдумывая ситуацию, в которую попал и, наконец, нехотя буркнул:

– Ладно, чего вы хотите?

– На самом деле, – Алир тонко улыбнулся, – я тоже не горю желанием выносить этот маленький инцидент на всеобщее обозрение. А потому предлагаю решить все мирно, путем, так сказать, компромисса.

– То есть? – де Гор, до этого демонстративно не смотрящий в сторону художника, наконец соизволил взглянуть на него из под кустистых рыжих бровей.

– Ну, я, предположим, забуду, о том, что по вашей милости я лишился раритета. С трудом, но забуду. А вы постараетесь возместить мне потерю картины чем-нибудь не менее ценным.

– Например?

– Например… – Алир постучал пальцем по подбородку, размышляя. – Вы помните ту золотую китайскую маску, Дитер, которую семьдесят лет назад вы приобрели на аукционе в Англии, а потом отказались мне продать? – Судя по вытянувшемуся лицу рыцаря он прекрасно помнил. – Так вот, думаю, ее будет вполне достаточно.

Только присутствие Сантьяги и трех крепких наемников не позволили де Гору вцепиться шасу в глотку. Хотя он был близок к этому. Покрасневший от бессильной ярости, рыцарь едва не жег всех пламенем из ноздрей.

– Мне кажется это справедливым. – спокойно заметил комиссар, но его черные глаза смотрели на рыцаря холодно. – Не правда ли, Дитер? Не большая цена, за все те неприятности, что вы доставили нашему уважаемому Алиру Кумару.

Пыхтящий де Гор с трудом подавил в себе вспышку ярости и кивнул.