Рарник

Кострица Евгений Валерьевич

Мне надоело бояться, и я решительно открыл глаза. Все та же белая шубка, розовый нос. Пошевелил усами - все на месте. Прыжок, чуть выгнулся, поворот - хвостик еще при мне и, похоже, он не отстегивался, поэтому швырнуть им в лицо супостатам, вряд ли получится. Один из соседей бесцеремонно толкался, наступив мне на лапу. В пустых, черных глазницах словно залито стекло - совершенно безжизненные, пустые зрачки. Там не светилось и намека на мысль. Я хотел поздороваться, но получилось лишь приветливо хрюкнуть.

Никакой реакции, он не пошевельнул даже ухом. Кролики, словно комбайны дочиста выкашивали

с поля траву, оставляя за собой черную землю, быстро зароставшую заново. Ни один из них не показывал признаков страха или сомнения. Какая-то чудовищная фабрика бесконечного воспроизводства кроликов, травы и страданий! Именно в таком диком цикле тут все работает? Как они могут так невозмутимо продолжать щипать траву, как будто ничего не случилось?

Может, у них приступ моей недавней тупости? Я едва вылез из нее сам. Хотя, кто знает, может еще и нет - собственная глупость всегда незаметна, но само направление мысли несколько успокаивало. Надо бы проверить соседей на стрессоустойчивость. Они должны среагировать хотя бы на хамство, а там уже пойму как вести себя с ними дальше. Надо добиться от них хоть какой-то разумной реакции.

Забежав вперед, я повернулся к наглому соседу хвостом и изо всех сил лягнул задними лапами. Удар получился удачным, попав точно в цель. Кролик жалобно пискнул, кувыркнулся через себя и покатился, скрывшись за цветущими зарослями. В два больших прыжка я обогнул куст, и застыл, пораженный увиденным. Ленивая длинноухая тварь мирно жевала траву там, где упала. Если бы она рухнула и застряла в ветках по вертикали, то, невозмутимо продолжила бы жрать прямо в таком положении.

Неудивительно, что 'дядюшка Гринд', давал задание собрать с них хвосты, словно ягоды с кустов смородины. Кем бы он ни был, его не мучала совесть. Даже с оторванными лапками тупые пушистые механизмы равнодушно перекатывали бы свои откормленные туши по полю...

Внезапно, я снова услышал речь 'теней'! Они возвращаются!

Внутри все похолодело, хотелось вжаться в траву, превратиться в ничто, вернуться в спасительное, бесцветное измерение. Боль - сейчас она повторится! С другой стороны, хорошо что здесь есть хоть кто-то разумный...

– Лапуля, я сдавать!
– все тот же грубый, раздраженный тон.

– Беги, мне еще пять, - ответил другой голос слева за моей спиной, совсем рядом!

Я лихорадочно шарил по траве глазками-бусинками, пытаясь разглядеть тень заранее, но опасность исходила не с земли. Откуда мне было знать, что надо искать выше?

Удар! Резко дернуло и пригвоздило к земле. Болевой шок. На мгновение мир расплылся и потерял резкость, но я все же смог оценить состояние раны. Неточный выстрел, видимо коварное существо устало. Лапка держалась только на лоскутике окровавленной шкурки - стрела злющей твари перебила мне кость.

Я дернулся и захрипел, оставив на древке часть своей плоти. Зато теперь тело свободно! Попытаюсь убежать на трех ногах в те колючие кусты впереди. В голове запульсировало, а слабость будто погрузила лапы в трясину. Нет, уползти не получится.

Попытался подпрыгнуть, но лишь неуклюже завалился на бок, нелепо дрыгая лапами. Я хромой, искалеченный заяц, отягощенный приступами рефлексии и склонностью к философии. Слишком легкая цель, но так

просто не сдамся! Нет, чокнутый кроль успеет проверить еще пару своих заумных концепций...

С трудом вывернув голову, я смог обернуться, и увидел вредоносного монстра. Поразительно, но с земли это чудище в короткой юбке из кроличьих хвостиков не показалось столь страшным. Его внешний вид совсем не удивил меня, словно я ждал, что именно так оно и должно выглядеть. Откуда-то пришло понимание, что это просто люди. У них, как и у меня есть разум, а если так, то возможно между нами много общего...

Обычный человек. 'Лапуля' - так кажется, называл ее дружок. Юная самочка выглядела милой и одновременно упрямой. Широко расставленные серые глаза, высокие скулы. Красные волосы, забранные в пучок на затылке, открывали смешные оттопыренные ушки. За них наверняка дразнили в детстве, а теперь же, они ее, видимо не беспокоили. Девушку больше занимал осмысленный и полный страдания взгляд существа, которого она только что подстрелила.

На самом деле, ее жертва торопливо осмысливала информацию, только что вплывшую в мозг из недр памяти, но едва ли Лапуля разбиралась в тонкостях заячьей мимики. Судя по ее реакции, я уже понимал, что разумные и говорящие белые кролики тут встречались нечасто. Надо сказать, что я жив и умен. Пусть познакомиться в моем лице с нашей кроличьей цивилизацией!

– Ффся-яффыф!
– я стукнул уцелевшей лапкой в грудь, представляясь, но закашлялся кровью.

Оторопевшая дамочка не смогла разобрать мой свистящий хрип. Заячья гортань совершенно неприспособленна для членораздельной речи и это все, что она смогла из себя выдавить. А вот мой необычный для местной живности жест, действительно поразил девушку.

При виде странного зрелища, ее серые глаза расширились еще больше, едва не уехав на затылок. Присев на корточки, она внимательно рассматривала мою жалкую тушку. Осторожно потрогала шерсть, длинные уши, расправила слипшиеся от крови усы.

Любое движение великанши пугало, но я терпеливо ждал реакции. Лапуля должна понять, что перед ней необычный кроль. Он столь же разумен и ему невыносимо больно, черт ее подери!

Девушка беспомощно оглянулась, но напарника еще не видно. Должно быть, у него процесс сдачи хвостиков 'Гринду' в самом разгаре, и она колебалась, не зная, что со мной делать. Лапуля совсем не выглядела злодейкой, а в ее глазах ясно читалось недоумение и даже чувство вины. Хотя, возможно, она переживала только из-за того, что мой хвост недотягивал до нужных стандартов...

Боль усилилась. Не выдержав, я тоненько запищал и нервно отпихнул ее руку лапкой. В мучительном стоне смертельно раненного зверька не было ничего веселого, и девушка сочувствующе скривилась, а потом потрясла головой, словно отказываясь верить невероятной картинке. Лапуля неуверенно достала из-за пояса ржавый, окровавленный нож, видимо решив прекратить мучения жертвы.

Вот, тупая сука! Хвостик резать собралась. Пушистая юбочка уже есть, на модный жакетик теперь собирает. У меня уже был опыт удара задними лапами, и я хорошо понимал его эффективность. Пусть тело плохо слушалось, но на одно движение меня еще хватит. Надо только дождаться, пока лицо милашки окажется достаточно близко...