Раса Солнца

Шпилька Светлана

Егор сделал тише, но выключать любимый трек не стал. Осмотрел «хижину». Похоже, девушка не бедствовала. Все здесь говорило о немалых деньгах: и ремонт, и то, чем обставлена квартира, это он еще в комнаты не проходил. Странно это. Он представлял дом, где живет красотка гораздо скромнее, и причина тому проста – банда. В ней все были из неблагополучных, как же Веру угораздило с ними связаться?

– Спасибо, я переночую, – согласился Егор, – нет, он совсем не собирался начинать с девушкой теплые отношения. Как бы она ему не нравилась, ее кровь негольцу просто не подходила. А вот уйти и не разобраться, чем Веру держит Батон, было нельзя: это дело чести. Егор еще раз, но уже внимательно

рассмотрел девушку: ухоженная, воспитанная, легкая в общении, веселая и с сильным волевым характером. Неужели она попала в беду? Об этом думать не хотелось. Он не понимал почему, но мысли о том, что этой девчушке может что-то угрожать доставляли нестерпимый дискомфорт.

– Ты что застыл? Иди мой руки, и за стол. Кухня там.

Егор легко нашел ванную. Как он и предполагал, она была оборудована по последнему слову техники. Как и вся квартира, что выяснилось позже. Он вымыл руки и обратил внимание, что в стаканчике у зеркала стояла лишь одна зубная щетка. Вера живет одна? В помещение ворвался манящий запах котлет, неголец улыбнулся и поспешил к еде.

Кухня была большая, но уютная. Такого модного образца как те, где снимают популярные кулинарные программы. Хрупкая Вера сидела за массивным столом на двенадцать персон и уплетала котлеты с картошкой прямо со сковородки.

– Присоединяйся, – протянула вилку, – ты чего так долго?

Егор неосознанно почесал затылок.

– Да…я…х-мм, – поднял взгляд на хозяйку квартиры: Вера с аппетитом перемалывала еду. Фу, ух, отлегло.

Вопрос был риторическим, девушка совсем не ждала ответа, а значит, ему не придется врать. Ведь, быстро управившись с грязными руками, Егор прошелся по квартире. Запомнил расположения дверей и окон, осмотрелся и отметил интересные детали. В прихожей не было другой обувки, кроме как Вериной, в одной из комнат неголец обнаружил скрипку и разбросанные по всей кровати нотные листы, а также отметил недостаток жизни и живности в этом доме. Слишком чисто, всюду порядок, кроме очевидно Вериной комнаты со струнным инструментом, нет животных, растений, и запахов. Здесь вообще ничем не пахло, будто тут никто и не жил вовсе.

Легкий аромат чеснока в мясных биточках и хрустящий фри пришлись по вкусу. Скоро все было съедено. Вера смела крохи в мусорное ведро, уложила тарелки в посудомойку, одну к другой, и приказала:

– Спать.

Егор кивнул. Девушка проводила гостя в «его» комнату, вышла и закрыла за собой дверь. Юноша разделся, и чуть голова коснулась подушки, погрузился в беспокойный сон. Было тихо, свежо, кровать большая и удобная, но Егору никак не удавалось расслабиться. Дважды за ночь, он просыпался в холодном поту. Первый раз ему приснилась сестра. Ее руки и одежда были испачканы чужой кровью. Во втором сне приходила Вера, она тянула к нему ладошку, а он никак не мог ухватиться. Ее прохладные пальчики ускользали.

Ничего необычного, просто сумбур, который выдало воспалённое сознание, если бы ни одно «но». У детей Солнца не бывает просто снов. Неголец либо спит крепко, и ничего не видит, либо к нему приходят видения в виде ответов или предупреждений. Поэтому Егор сразу решил их растолковать. Насчёт Леры все было ясно: она попала в передрягу и, похоже, новости об убийстве не оказались пустышкой. Родная сестринская кровь пожаловалась брату и передала свою боль. Со вторым сном все было не так однозначно. Оно приснилось Егору под утро, и после задремать уже не удалось. Сын солнца просто лежал на спине, смотрел в идеально ровный потолок и думал о девушке за стеной. Что Ра хочет ему сказать? Да, его тянет к этой землянке, а ее к нему. Но у них нет будущего: Солнце и Земля никогда не принесут общие плоды. А если нет детей, значит,

и не должно быть влечения. Предков подводить никак нельзя. Негольцы уже многие тысячелетия ведут борьбу за выживание и он, лучшая кровь – капелька надежды на здоровое потомство. Егор знал об этом всю свою жизнь, и никто даже эта привлекательная землянка с горящими глазами не заставит его сойти с истинного пути.

Лучик Ра проскользнул сквозь щель плотных штор и одобрительно кивнул своему сыну. И нет ничего страшного в том, что спал плохо и мало. Солнце подарит жизненные силы и восстановит организм, заберет с собой усталость. Егор распахнул окна. Утренняя прохлада ворвалась в комнату. Бархатистая кожа ощетинилась: чешуйки одна за другой оттопыривались от упругого мужского тела. Егор зажмурился от удовольствия. Плохие мысли сменились на приятные, мышцы успокоились, боль оставляла тело. По позвоночнику щекоткой пронеслась волна наслаждения.

«Нет. Я не смогу лишить всего этого своего наследника или, если повезет, наследников. Никогда. Мои дети родятся в исконно негольской семье и не раньше, чем наступит мое совершеннолетие».

Ра проникал глубже, разливался по венам. Егор отдавался этому теплу, пока легкая мелодия не донеслась до его слуха. Он закрыл окно и надел футболку. Музыка была самой большой страстью Егора. Он хорошо знал творчество гениев 18 века, сам писал ремиксы на классиков и потому, с легкостью определил:

– Моцарт, реквием по мечте, – улыбнулся, прикрыл глаза и вслушался, – красивое исполнение. Чисто играешь. – Сразу догадался, что это Вера.

Прекрасное начало дня: солнечное утро и хорошая музыка. Егор натянул штаны и пошел навстречу звукам. Встал у приоткрытой двери и слушал. Нота оборвалась на подъеме.

– Входи! Я одета, – пригласила Вера.

– Как ты узнала, что я тут стою?

– У меня идеальный слух, – сверкнула глазками и добродушно улыбнулась. – А еще твое отражение мелькнуло в зеркале.

– Понятно, – Егор расплылся в улыбке. Румяный, отдохнувший, кожа ровного чуть смуглого оттенка и блестит.

«Везет же ему!», подумала Вера. Сама она всю ночь ворочалась, и так и не смогла заснуть. А спать хотелось зверски. Мешал рой из мыслей и чувств, он зудил и не давал отдаться сладкому дрему. Ночь превратилась в бесконечность. Она вспоминала мимолетные прикосновения, его теплую ладонь, глубокий голос и карие глаза. В них-то Вера и утонула. С замиранием сердца и лёгкой девичьей робостью, она все мысли отдала этому незнакомцу. И, отмучив себя до утра, решила, что лежать больше не имеет никакого смысла. Поэтому взялась за любимое дело: водить смычком по скрипке.

– Ты хорошо играешь, – похвалил неголец.

Ей уже не раз это говорили, и если бы не жизнь и учеба в России, которая девушку устраивала, отец давно бы отдал ее в одну из лучших консерваторий Лондона, где сам и проживал уже более двух лет.

– Спасибо, – поблагодарила Вера и спросила, – завтракать будешь?

– С радостью.

Радость, Ра, разум, рассвет, расцвет, радуга – эти слова любой неголец произносит с особым для него смыслом. Ведь все они содержали в себе то, что дает отец Ра.

За легким завтраком Вера рассказала, что получила смс от Демона. Он проснулся в шесть и уже дежурил у подъезда. Сестра Егора не выходила.

– Демон встал в шесть и ведет слежку, только потому, что ему Батон приказал? – не понимал Егор. Отношения в их банде казались ему запутанным клубком.

– Да, – спокойно ответила Вера. – Он главный, как скажет, так и сделаем.

– И ты будешь исполнять все, что он попросит?

– Все, – хлопнула ресницами девушка.

Егор вернул чашку с чаем на стол и задал, давно сверлящий на языке, вопрос: