Шрифт:
Сандра Вог «Расцвет Ларк» («Стражи Тарнека» - 1)
Перевод: Kuromiya Ren
Джонатану,
моему мужу, моей любви и моему герою
Равновесия круг Белизною зовет:
Взмахом руки тьму во свет преврати,
Силой ее, земля, одари,
Ее
1
СЕРЕДИНА ЛЕТА
Сокол принес первый знак.
Я бы не обратила внимания, ведь звери и птицы часто следовали за мной. Но этот перелетел через забор, пока я вырывала корни гисани. Обычно гисань и соколы не ладили. Мыши часто прятались под ее ветками, и хищник пролетал мимо. А этот сокол пролетел над ненавистным кустом, почти задев листья, и опустился на забор, глядя на меня. Я прекратила работу и недовольно посмотрела на него, сказав:
– Если будешь мешать мне, я не успею выполнить задание, - и он взлетел, но не забыл оставить мне послание, которое принес. Оторвавшись от забора, он выпустил что-то мелкое из когтей, и предмет опустился мне на колени. Я подобрала его: перышко жаворонка [1].
– Ларк!
Голос бабушки был таким громким, что разносился над полем. Обернувшись, я увидела, что она стоит рядом с амбаром, сжимая в руках какой-то сверток.
– Идем, Ларк. Оставь это!
Я оставила уродливую гисань наполовину выполотой и поспешила по траве. Рилег, овчарка, поднялся на три лапы и последовал за мной.
– Бабуля, нельзя оставлять тот куст. Он к вечеру вырастет вдвое, - предупредила я, приближаясь.
– Тогда поспеши с этим. Почки нужно поскорее срезать, - она передала огромный сверток мне. – Листья в зеленую чашу, цветы – в синюю, но почки обернешь фартуком, их нужно раздавить. Нужно выдавить их, пока облаком не закрыло солнце, - она указала на одинокое белое облачко на синем небе. – Скорее. Что у тебя в руке?
Я раскрыла кулак и показала ей перо. Я не рассказала ей, как оно попало ко мне. Она посмотрела на него, потом на меня.
– Третье? – спросила она.
Я пожала плечами.
Бабушка быстро улыбнулась с понимающим видом.
– Поспеши, - повторила она и направилась прочь, прихрамывая.
– Три пера – не так и много, - сказала я Рилегу, а он сел вместе со мной в тени амбара. Мои руки легко управлялись с таволгой. Бедная бабушка. Ее узловатые пальцы уже не могли делать мелкую работу, это делали мы с Эви.
Зато энергии у нее все еще было хоть отбавляй, и все время она создавала масла, бальзамы и лекарства из различных трав, что мы выращивали. Никто не мог пройти по рынку Мерит, не остановившись у нашего лотка. Там пахло сладостью, теплом и лекарствами. Даже Крем Посс перестал продавать свои травы на рынке, а начал продавать свою лаванду нам.
– Так выгоднее, - говорил он, качая лысой головой. – У вас мощная магия, леди.
Это
Три – не так и много. Одно перо я нашла под камнем прошлым утром, перед тем как начала пропалывать полынь. Я радостно показала его бабушке, ведь перо принадлежало моему тезке. Второе было в кусте сирени, темнея на фоне зелени. Бабушка видела, как я днем высвобождала его из ветвей. Третье я не обсудила с ней.
Бабушка увидела бы в трех одинаковых вещах зловещее предзнаменование. Но перо, принесенное соколом, означало большее:
Это был знак.
Наша деревня Мерит была связана с природой, но та чаще приносила вести, чем шалила. Куда серьезнее были послания, принесенные животными, ведь их считали знаками, и если три знака попадали к одному человеку, этого человека призывали, его ожидало задание, с которым он был связан.
Сокол принес это перо, знак, да еще и моего тезки. И он словно помахал крылом, сказав:
– Юная Ларк, не смей не заметить это.
Первый знак. Неужели меня призовут? И призовут к чему? В голове появились тревожные мысли, но я прогнала их, я должна игнорировать их. Бабушка могла уже подозревать что-то, но не я, и не в этот прекрасный день, не в таком мирном месте. Связь хоть и призывала, но была очень редкой. Последний раз, насколько я помнила, был связан с соседом Габеном Роулом, которого призвали угадать новое место для колодца в Крене. Жители деревни смеялись, что пастуха выбрали искать воду, но Габен мастерски выбрал место, где нужно копать, где даже не думали проверять до этого.
А если призовут меня, застенчивую внучку Хьюм Кэрью, что я буду делать? Я умела лишь работать в саду. Может, мне нужно будет найти овцу Габена.
От этой мысли я улыбнулась. И в едином порыве выхватила из кармана перышко жаворонка, подняв его над собой.
– Если это первый знак, то где другой? – крикнула я, с вызовом озираясь. – Я призвана? – но в небе не было птиц, на полях не было животных. Я взглянула на Рилега, что оставался рядом со мной.
– Ну? – сказала я ему, смеясь. – Ты ничего не хочешь мне дать?
Рилег поднял голову и, выдохнув, лизнул мою руку.
Бабушка получила почки таволги до того, как облаком заволокло солнце. Я вернулась к гисани у ограды, обнаружив, что она успела выпустить еще два корня. Один принялся копать Рилег, а я вырывала другой. Обычно мне было жалко вырывать растения, но только не гисань. У нее были черные листья и шипы, она была злой, как шпион из Темного леса, готовый подавить собой всю красоту нашего края. Корни нужно было вырывать и сжигать, но разобраться со всеми корешками было не так и просто.