Раскол
Шрифт:
Сначала они не увидели ничего особенного, лишь колыхание воды. Толпа над их головами взревела и вскочила на ноги, кубок затрясся, и поверхность воды задрожала тоже. Когда все успокоилось, вода пошла мелкой рябью. Кэсси увидела, как на поверхности все отчетливее проступает ее собственное лицо — круглые от испуга глаза, пухлые губы. Какой же несчастной и отчаявшейся показалась она себе! Но вскоре на воде проступил новый рисунок, такой же отчетливый. Это был тот самый полуразрушенный дом из ее сна-видения. Это был типичный для Кейп-Кода прибрежный домик, только
Я знаю это место, подумала Кэсси, и в тот же миг изображение в кубке стало сменяться новым. Оно проступало очень медленно, но Кэсси могла бы поклясться, что это был каравай хлеба. Потом каравай вдруг распался на куски. Впрочем, возможно, Кэсси просто была голодна, потому что изображение хлеба очень быстро превратилось в нечто новое. Теперь из кубка на них смотрел некий джентльмен, одетый по моде XIX века. У него были густые брови и усы, высокий воротник. Кэсси где-то его видела, но где?
И наконец на воде кубка возникло последнее изображение. Это было число. Оно появилось и исчезло так быстро, что разглядеть его было почти невозможно, но Кэсси все же успела — 48. Число мелькнуло перед глазами, как будто шарик из лотереи. А потом вода успокоилась и почернела.
— Я думаю, Скарлетт в Кейп-Коде,— Кэсси смотрела на друзей, ожидая подтверждения своей догадки.
— Да,— согласился Адам.— В городке Сэндвич. Это на северо-западе.
Кэсси кивнула. Конечно! Как она сама не догадалась?
— А что это был за дядька? — спросила она.
— Я его раньше где-то видела,— проговорила Диана, а Мелани расхохоталась.
— Я только что читала «Алую букву». Это был Натаниэль Готорн [3] .
— Может, это ключ к названию улицы? — предположила Лорел.— Их часто называют в честь писателей.
3
Натаниэль Готорн (1804 — 1864) — американский писатель, автор широко известного романа «Алая буква», описывающего быт и нравы американских пуритан XVII века.
— Дом сорок восемь,— подхватил Адам.— Улица Готорна, 48,— он забил адрес себе в мобильник.
— Так чего мы ждем? — спросил Ник.— Поехали за ней.
— Мы не можем,— отрезала Диана.— Кейп-Код — это не остров, там не действует защитное заклинание. Опасно.
Мелани, почувствовав, что Кэсси сейчас взорвется, перебила златовласку:
— Чтобы одолеть охотников, понадобятся все наши силы. Надо подождать и сразиться с ними в Нью-Салеме, где мы под защитой чар.
— Хватит ждать,— взвыла Кэсси.— Они же ее убьют!
Прежде чем кто-либо смог ответить, сверху донесся страшный крик. Крик боли, отчаяния, смерти.
Ведьмы бросились посмотреть, что случилось, но увидели лишь полный хаос. И учителя, и ученики, и родители были охвачены паникой.
— Там, на трибуне... кто-то из учеников...— сказал Адам.
На трибуне действительно кто-то лежал.
— Сердечный приступ,— проронил кто-то.
Лорел пробралась сквозь толпу проверить, жива ли Порция. Опустившись на колени, она стала искать пульс, окликая Порцию по имени. Все было безрезультатно.
Порция лежала так же недвижно, как тетя Констанс в тот злополучный день. И самое плохое, что на рубашке Порции, примерно напротив сердца, слабо сиял знак охотников.
Кэсси даже не надо было смотреть на лица друзей — она и так понимала, что они охвачены паникой.
— Надо валить отсюда,— сказала белая, как привидение, Мелани.
— Все едем ко мне,— скомандовала Диана.
***
В гостиной Дианы члены Круга постарались собраться с мыслями. Получалось плохо, слишком силен был шок от гибели Порции. И от того, как близка была их собственная смерть.
Адам, кусая ногти, нарезал круги по комнате.
— Вы врубаетесь, что это значит? Они убили человека просто по подозрению в колдовстве. То есть они не знают, что колдуем мы.
— Они нас еще не вычислили,— эхом повторила Фэй, лежащая на диване. В голосе ее звучал триумф.— Я вам говорила!
— Тебе не кажется, что смерть Порции слишком высокая цена за такое знание? — с осуждением в голосе спросила Лорел.
— Ах, мы опять обагрили руки кровью чужаков! — издевательски пропела Фэй.
Сюзан вытащила из портмоне очередную конфету «Твинки», нервно отгрызла от нее верхушку и с полным ртом пробормотала:
— Только я перестала ненавидеть Порцию, как ее убили. Мы ее подставили.
— Это не наша вина. Мы не могли знать, что случится,— сказала Дебора.
Мелани возразила:
— Все мы знали! И о риске, и о возможных последствиях. И если бы мы на эту аферу не пошли, Порция была бы жива.
До сих пор Кэсси молчала. Конечно, мы виноваты в том, что случилось с Порцией, думала она, но сейчас не время, чтобы это обсуждать. Немного придя в себя, героиня попробовала направить страх, злобу и чувство вины, которые испытывали ее друзья, в правильное русло.
— Я тоже очень переживаю,— сказала она.— Охотники сильны и наступают нам на пятки. Они пытают Скарлетт, и нам надо действовать, пока она не отправилась следом за Порцией.
Диана мотнула головой, не дав ей даже закончить.
— Прости, Кэсси, но мы просто не можем рисковать. Надо придумать другой способ.
Диану поддержала Мелани:
— Нельзя открыто конфликтовать с охотниками. Ты же видишь, на что они способны.
Настроение Фэй тем временем переменилось. Непонятно, что повлияло на него — внезапная нелепая смерть, ссора друзей или пламенное выступление Кэсси, но она села прямо и сказала, прищурившись на Кэсси:
— Хочешь сцепиться с охотниками, верно? Только не в компании этих трусов!