Раскол
Шрифт:
Сев в машину, он попросил Али довезти его до железнодорожного вокзала. Вагиф неоднократно слышал о беженцах из Армении и хотел воочию убедиться в их бедственном положении, в каком они пребывали, покинув под угрозой смерти свои дома.
Вокзал бурлил. Кое-как протолкнувшись поближе к только что подошедшему поезду, он встал у газетного киоска, внимательно вглядываясь в лица беженцев. На них было страшно смотреть. Изможденные лица женщин, прижимающих к себе ничего не понимающих, плачущих детей. Опущенные головы мужчин, до конца еще не осознавших всего того,
Вагиф был потрясен. Горячая волна гнева захлестнула его, затуманив сознание, невольно заставив сжать кулаки. И только через несколько секунд большим усилием воли он заставил себя успокоиться и трезво оценить обстановку. Да, он был свидетелем трагедии народа, который в очередной раз оказался заложником грязной политической игры нечистоплотных, продажных политиканов.
Закурив сигарету и взяв наконец себя в руки, он более внимательно, чисто профессионально стал всматриваться в лица проходящих мимо него людей. Пока еще без всякой цели, просто инстинктивно.
Вдруг среди медленно текущей толпы беженцев мелькнуло знакомое лицо. Он не сразу вспомнил, где видел этого человека. Лишь через секунду-другую понял, что это был один из сотрудников КГБ Армении, с которым он встречался несколько лет тому назад.
Это был малоприятный тип из первого, разведывательного, управления, которого даже коллеги-оперативники не особо жаловали. Он был профессиональным провокатором и, надо сказать, признанным в своем деле «авторитетом».
Вагиф бросился в толпу. Но «коллега» как в воду канул. Тогда Вагиф побежал на привокзальную площадь. Выбежав к стоянке такси, он наконец увидел, как тот поспешно садится в серые «жигули» с залепленным грязью номером.
Вагиф бросился к своей машине. Али, ничего не спрашивая, рванул с места, не дожидаясь, пока захлопнется дверца. Вагиф лишь успел прохрипеть:
— Гони за серыми «жигулями»!
Их машина вылетела на пятачок между стоянками автобусов и, натужно взвыв, устремилась в сторону центра. В это время слева на пересекающей их путь улице появился трамвай. Непрерывно звеня, он двигался по своему маршруту, загораживая им дорогу. Машина, которую они преследовали, резко вильнув вправо, успела проскочить, чуть не задев передний буфер городского «монстра».
Али попытался сделать то же самое, но слева. Однако ему повезло меньше. Выскочив из-за трамвая, их «волга», задев левым крылом выехавший на зеленый свет светофора тяжелый грузовик, развернулась поперек улицы в нескольких сантиметрах от железного бока тормозившего трамвая.
«Жигули» они упустили. После бурных объяснений с сотрудниками ГАИ, шофером грузовика и вагоновожатым Вагиф еще и еще раз мысленно прокручивал картину происшедшего, пытаясь найти ошибку. Но каждый раз скрепя сердце приходил к одному и тому же выводу: в создавшейся ситуации они с Али сделали все возможное. Им просто не повезло.
Уже по дороге в офис он спросил удрученного Али, а есть ли у Расима другая
Расим, как ни странно, воспринял происшедшее очень спокойно, лишь с легкой иронией посетовав, что у них нет мощной иномарки, на которой они уж точно бы догнали всех шпионов, и предложил Вагифу на время ремонта «волги» пользоваться «москвичом»-пикапом, на котором обычно развозилась заказчикам купленная ими аппаратура.
На следующее утро Вагиф, придя на работу раньше всех, вплотную занялся списком коммерческих структур, подготовленным сотрудниками фирмы для внесения их в справочник. Проработав до обеда, он так и не нашел ничего интересного. То же самое было и в последующие дни. Никакой более или менее заслуживающей внимания информации к ним так и не поступило. Все это время Расим отсутствовал в офисе, занимаясь какими-то неотложными делами.
Наконец после тщательных поисков среди вороха разномастных бумаг, нескончаемым потоком идущих на их имя, попалась одна, заинтересовавшая Вагифа. Речь шла о небольшой коммерческой фирме, которая за какие-то три месяца добилась поистине ошеломляющих успехов. Буквально из ничего, имея крохотный уставный фонд, она за такой короткий промежуток времени в несколько тысяч раз увеличила свой капитал.
Это было уже кое-что. Вагиф, как это часто с ним бывало, нутром почувствовал, что данная информация заслуживает самого пристального внимания.
Здесь необходимо сказать несколько слов о его так называемом профессиональном чутье. Дело в том, что, как бы это странно ни звучало для неспециалиста, у него оно действительно присутствовало. Он сам не находил ему объяснения и со временем просто перестал обращать на него внимание, принимая это как совершенно естественный, врожденный дар, чем-то схожий, например, с музыкальным слухом или способностью быстро просчитывать всевозможные ходы при игре в шахматы.
Очевидно, это в той или иной степени являлось результатом вдумчивого отношения к тому, чему его учили на бесчисленных курсах повышения квалификации. Но, безусловно, в нем было что-то и от природы. И, похоже, отнюдь не шуточное. Во всяком случае любимый практически всеми выпускниками, окончившими спецкурсы за последние двадцать лет, дядя Паша, бессменный директор одной из школ переподготовки, частенько говорил, что этот «сукин сын» отмечен при рождении боженькой. А дядя Паша если уж говорил, то знал, что говорит.
Как бы там ни было, Вагиф очень заинтересовался этими данными. Оставалось их проверить. А для этого нужно было привлечь сотрудников местного КГБ, что он и решил сделать в тот же вечер.
Позвонив по данному ему в Москве телефону, он представился сотрудником фирмы и попросил кого-нибудь приехать для ознакомления с полученной по их заказу техникой. Встретиться он предложил в здании офиса после шести вечера, когда на работе уже никого не было и он мог спокойно переговорить с сотрудником.