Раскол
Шрифт:
А через минуту Вагиф обратил внимание на совсем другую картину. Какой-то подросток вытащил из своей сумки журнал, посвященный программированию, и стайка таких же мальчишек стала увлеченно обсуждать преимущества нового алгоритмического языка. Потом они, сообща купив жетон и вытащив дискету с игрой, с молчаливого согласия невысокого худощавого подростка, продававшего эти самые жетоны, вставили собственную дискету. И на экране, где только что разыгрывались бесконечные баталии морского боя, появились какие-то сложные геометрические фигуры и тексты программ, написанные, как
Ксении Вагиф пока не заметил. Устроившись незаметно в самом углу, рядом с пузатым шкафом, полностью скрывающим его от посторонних глаз, Вагиф решил подождать ее. На него никто не обращал внимания, все были заняты свои делом, лишь подросток с жетонами вопросительно посмотрел на него, но, видимо, не узрев в нем ничего примечательного, переключился на свою нетерпеливую клиентуру.
Лишь через полчаса в дверях заведения появилась Ксения. Она деловито оглядела толпившийся в зале народ и неторопливо прошла в узкий коридорчик, не забыв что-то крикнуть подростку с жетонами. Вагиф хотел было последовать за ней, но заметил, что туда направился тот самый молодой человек с магнитофоном, который так увлеченно общался до того с девушками. Вагиф уловил выражение лица парня, работающего здесь. Тот, только что отсчитав несколько жетонов, резко повернул голову вслед исчезнувшему в коридорчике парню и, очевидно, сбившись со счета, зло швырнул их обратно в ящичек, стоявший перед ним.
Немного подождав, Вагиф неторопливо пересек зал и, оказавшись в коридоре, куда только что зашла Ксения, а за ней следом парень, сделал еще несколько шагов и остановился перед неплотно закрытой дверью. Он уже хотел постучать, как невольно услышал возмущенный, срывающийся голос Ксении. Она резким тоном напомнила парню, что выполнила все их требования: необходимую долю уже уплатила, торговать видеокассетами разрешила и потому не понимает, что и кому она еще должна.
Молодой парень что-то тихо ответил и громко, вызывающе рассмеялся. А через секунду послышался крик Ксении, требующей, чтобы он убрался из ее кабинета. После чего наступила странная тишина, а потом явственно донесся шум какой-то странной возни и сдавленный вскрик.
Вагиф резко распахнул дверь. У небольшого письменного стола стоял тот самый парень. Одной рукой он крепко держал Ксению за локоть, а другой пытался открыть дверцу металлического шкафа, стоявшего рядом с дверью. Кабинет Ксении был настолько мал, что Вагифу пришлось сделать всего один шаг, чтобы оказаться рядом с ним. Резкий удар правой ослабил хватку парня, и тот, отпустив девушку, повернулся лицом к Вагифу как раз для того, чтобы получить короткий, но сильный удар в солнечное сплетение.
Падал парень как-то очень театрально. Вначале он раскинул в разные стороны руки, потом изменился в лице и лишь в самом конце всех этих манипуляций мягко приземлился на пятачок между дверью и столом.
— Он что, актер? — неожиданно спросил Вагиф, вскинув глаза на Ксению.
— Еще какой, — медленно протянула девушка, массируя локоть левой рукой. — Сутенер он. Вон с теми девицами работает.
— Понятно. Надо бы его куда-нибудь убрать.
— Уберем,
Ксения вышла из кабинета и вскоре вернулась с тем самым мальчишкой, который продавал в зале жетоны. Увидев лежащего на полу парня, он уважительно взглянул на Вагифа и, позвав еще нескольких подростков, быстро вытащил с их помощью из кабинета незадачливого рэкетира.
— Ну, и что он от тебя хотел?
— Если вообще — то моей, скажем так, дружбы. Если конкретнее — в последнее время добивался моего согласия на знакомство с неким таинственным дядей Васей, который имеет «мерседес» и не скупится на подарки своим многочисленным подружкам. А сегодня, например, он хотел, чтобы я отдала ему дискету с одной программой.
— Программой?.. И что это за программа такая.
— Очень хорошая программа. Ее один гениальный мальчишка написал.
— И для чего она предназначена?
— Ну, так уж и быть, тебе расскажу. Недаром же ты меня уже дважды спасал. Программа предназначалась для получения логического вывода в результате обработки значительного количества данных при частичном дефиците необходимых связующих звеньев.
— Что-что?.. Ты сама хоть поняла, что только что сказала?
— Откровенно говоря, нет. Я даже не знаю, насколько правильно вообще сформулировала суть его работы. Но результат работы его программы видела.
— Ну и как?
— Очень интересно. Его программа проанализировала, что с нами будет дальше.
— Это с кем — с нами?
— С нами, советскими.
— Ну и что будет?
— Ничего хорошего, тоска одна.
— А на каком компьютере была запущена программа.
— Да на одном из тех, что стоят в зале.
— Но на таком компьютере подобная программа пойти не может, если, конечно, она вообще существует. По той простой причине, что она обязана уметь обрабатывать большое количество данных, то есть быть в какой-то степени системой управления базами данных или, на худой конец, быть совместимой с какой-нибудь существующей СУБД. Но для этого ресурсов твоих машин недостаточно.
— Не злись. Все дело в том, что обработка этих данных уже была осуществлена где-то в другом месте. Сюда он принес лишь дискету с самой программой и текстовым файлом результатов, и все. А чтобы ознакомиться с содержимым этого файла, возможностей моих машин вполне достаточно.
— А принес-то зачем?
— Удивить хотел. Он же в меня влюблен был.
— Был? А почему был?
— Исчез он.
— Как это — исчез?
— А вот так, взял и исчез.
— Так, понятно. Ты можешь мне доверить эту программу?
— Конечно.
— Ну и хорошо. А сейчас о главном. Как ты думаешь, этот сутенер с наклонностями к программированию сюда больше не заявится? Да еще с кем-нибудь?
— Не думаю. Его тут не особенно уважают. И не раз били. Да и сегодня ему бы все равно несдобровать после его выходки здесь. Я, конечно, сказала бы местному «городовому», и он обязательно бы его проучил.
— Кому-кому?
— Кому?.. Парню, который отвечает здесь за порядок и которому я, как и другие мелкие бизнесмены, регулярно за это плачу.