Раскол
Шрифт:
– Спригган сгорел несколько лет назад, – сказал стражник. – Старик Люссо построил новую таверну недалеко от Церкви. Ищите голубой фонарь при входе, его не пропустишь.
Это было недалеко. Евангелина благодарно улыбнулась стражнику и повела остальных в указанном направлении. Она поймала себя на том, что смотрит на здания и пытается понять, изменились ли они с тех пор, как он была здесь в последний раз. Было удивительно, что многие из них совсем не поменялись. Такова была судьба маленьких городов.
– Ты и вправду отсюда? – спросил её на ходу Рис.
– Не из самого
Он скорчил озорную улыбку.
– Так значит…все-таки из благородных?
– Если ты представляешь меня в роскошном наряде, то такого никогда не было. Я предпочитала меч платью с тех пор, как смогла держать его в руках.
– Тогда ты была тем ещё зрелищем на местном балу.
Против воли, она усмехнулась в ответ.
Гроза набирала силу, ветер завывал так громко, что было трудно разговаривать. Поэтому они ехали в молчании, пока не показался постоялый двор. Как и было сказано, перед дверью висел большой фонарь, железо которого стало голубым с течением времени. Из таверны доносился смех и запах дыма и приготовленного мяса. Евангелина почувствовала, что её желудок отреагировал урчанием. После четырех дней питания сухим хлебом и фруктами, хотелось поесть какой-то обильной пищи.
Этот постоялый двор был одним из тех, что часто встречались в главных городах земель по всему Орлею – чуть лучше, чем обычная приукрашенная таверна, где усталым путникам сдавались комнаты. Камин в центре большой комнаты наполнял её теплым светом и резким запахом жженного древесного сока. Повсюду были расставлены маленькие столики, многие из которых были заняты либо местными рабочими, либо путешествующими торговцами. Собравшись в кучки, они чокались деревянными кружками и весело смеялись. Здесь было тесновато, но уютно, место манило своей дружелюбной атмосферой.
По крайней мере, так было до того, как они увидели входящих.
Все разговоры прекратились, и десятки глаз посмотрели на них в напряженной тишине. Евангелина насупилась. Она знала, на что они смотрят – во-первых, на её доспех и на посохи магов. Вчетвером они столпились в дверном проходе, и пока их настороженно рассматривали, на деревянный пол с них капала вода.
– Создатель милосердный! – раздался чей-то бодрый голос.
Это было сказано достаточно громко, чтобы рука Евангелины направилась к мечу, но она заколебалась, когда из кухни выскочил невероятно толстый мужчина. На нем был фартук с желтыми пятнами от жира, и он деловито протер руки такой же грязной тряпкой.
– Я решил выйти и посмотреть, уж не умерли ли все! – он фыркнул и остановился, когда заметил, что его клиенты продолжают пялиться. – Что? Никто из вас, болванов, не видел раньше церковников? Возвращайтесь к своему пиву, пока я не сказал Аманде, чтобы она разбавила водой следующие порции больше чем обычно!
Прошлось недовольное бормотание. Несколько мужчин обменились мрачным взглядом, но вернулись к напиткам, хоть и без энтузиазма. Евангелина приметила, как двое рабочих продолжают смотреть на нее. Это были грубые люди, из тех, чья жизнь коротка, а мозгов совсем мало. Именно из-за таких людей она старалась избегать населенные
Толстый мужчина бросился к ним навстречу, с широко раскрытыми руками и приклеенной на лицо подобострастной улыбкой.
– Заходите, друзья мои! Думаю, Церковь, как всегда, снабдила своих людей немалым количеством роялей (монеты)?
Евангелина потрясла своим кошельком у пояса, позволяя звону монет ответить за нее.
– Обеспечьте нам еду и постель, и ваши старания будут вознаграждены.
– Чего ещё можно желать? – он прошел через маленькую комнату к столику у камина, бесцеремонно вытаскивая стул из-под сидящего на нем плутоватого типа. Мужчина бросил обиженный взгляд на хозяина гостиницы и быстро направился к столику поменьше. – Идемте! Садитесь!
В обычной ситуации Евангелина не выбрала бы место в центре комнаты, но оно притягивало своим теплом. Она улыбнулась хозяину и села на стул, а он целенаправленно умчался на кухню. Маги последовали за ней, с сомнением разглядывая таверну.
– Мы действительно будем спать здесь? – спросила Адриан.
– Если хочешь, – сладко улыбнулась Винн, – мы можем вернуться на улицу и найти другое место, которое будет тебе больше по вкусу.
– Эмм…нет.
– Значит и это место сойдет, не так ли?
Евангелина заметила, что Рис, пряча улыбку, повернулся и начал греть руки над камином. Она сняла рукавицы и положила их на стол, а потом расстегнула плащ. Он так сильно промок, что, казалось, весил тысячу фунтов. Позже ей придется выжать его и стащить с себя доспехи. Магам было не лучше. Им всем повезет, если они не простудятся до смерти.
Из кухни вышла девушка в таком же грязном фартуке, как и у хозяина таверна. «Его дочь», – предположила Евангелина.
У них были одинаковые носы в форме луковицы, но девушка была серой и худенькой как тростник. Она оставила пару кружок на одном из столиков и затем нехотя подошла к ним.
– Могу я вам что-то принести? – спросила она.
– Вина, – мгновенно сказал Рис.
Евангелина посмотрела на него с неодобрением.
– Разве вам дают недостаточно вина в Круге? Наши кладовые почти полностью заполнены ящиками с винами, другого там мало.
– Заполнены, потому что никто не хочет пить эту дрянь.
Она усмехнулась.
– Тогда сообщу тебе, что мы пьем ту же дрянь.
Он послала обслуживающей их девушке чарующую улыбку.
– Почему бы тебе не принести какую-нибудь бутылочку, которая уже давно пылится в вашем погребе? Какого-нибудь хорошего местного выдержанного вина, такого, что храмовникам и во сне не приснится давать его нам, недостойным магам?
– Очаровательно, – сухо сказала Винн. Она подняла руку, чтобы привлечь внимание девушки, которая казалась растерянной и не знала, что ответить. – Принесите им вина, раз уж на то пошло. Мне чего-нибудь покрепче. У вас есть гномий эль?
– Вы, должно быть, шутите! – хохотнула Адриан.
– С чего это?
– Женщина в вашем возрасте будет пить гномий эль? Хорошо, если утром мы не найдем труп в вашей постели.
Винн казалась уязвленной.
– Я пристрастилась к нему в Орзаммаре.