Раскол

Буфина Анастасия Львовна

Так и есть.

Роза, чудом выжившая, лежала на полу среди останков своих охранников.

– Роза!

Я кинулся к ней и поднял ее, когда новый огненный шар ударился о ворота.

Я не мог видеть ничего, кроме Розы и ее комнаты. Я не видел, что происходило на улице из-за дыма и огня.

Мне было невыносимо жарко, я получил несколько ожогов, но я все-таки нашел в себе силы и повел Розу к выходу.

На пути нам встречалось много магов, которые чудом выжили. Я проводил их к выходу и пока неприятель ворвался в Крепость,

отвел Розу к озеру.

Я ничего не видел в этой кромешной тьме. Потом я вспомнил, что в моей маленькой походной сумке был кремень.

Я достал его и разжег огонь.

Лицо Розы напомнило мне лицо ее матери, когда та лежала уже мертвая на эшафоте.

Ее лицо было все одном страшном большом ожоге, волос практически не было, а глаза щурились от света, как от огня.

– Роза — сказал я мягче — теперь с тобой все хорошо.

Роза отрицательно покачала головой и попыталась заплакать. Я понял это, когда ее тело начало трясти, а глаза понемногу наполняли влагой.

Если бы я повернулся, то увидел как Темные рыцари врываются в лагерь и убивают оставшихся чародеев, но я ни хотел этого видеть.

Все мое внимание было сосредоточено на Розе и ее ранах.

Я оторвал кусок ткани с моей кофты, намочил его и приложил к ранам Розы.

Она вздрогнула и снова началась трястись.

Потом ее глаза замерли и начали блекнуть.

– Роза - я начал трясти ее за плечи и бить по щекам. Все было тщетно, это ей не помогало.

Потом она стала медленно говорить. Медленно и очень тихо.

Я наклонился к ее губам, чтобы услышать это:

– Ты даже не представляешь, как тяжело быть Доброй ведьмой. Да Морган. Я — добрая ведьма. И я дописала пророчество, которое свершиться. Ибо только мне это под силу. Слушай его, Морган.

Да, Надежда подрастет и окрепнет после Первого Раскола, но ей нужен учитель, чтобы смог отгонять от Надежды силы Тьмы и направить на правильный Путь.

Этот учитель может быть светлым, и тогда девочка будет Слугой света. Но это может быть и Темный учитель и тогда, у Тьмы будет Великий помощник.

Я не смогу сделать так, чтобы Надежда не погибла при последней Битвы с ее главным врагом. Нет, это не Круор. Это Смерть.

Сама Королева Смерти Хель решила взять девочку к себе, но есть один единственный способ, чтобы Хоуп никогда не попала к ней в руки. И увы, он мне неизвестен. Я знаю только то, что Хоуп будут помогать такие люди, которые никогда не дружили со Светом. Но именно они помогут ей в борьбе со Злом.

Это будет Злая Ведьма Морриган, чародейка-мать Макенна, юная вампирша, чье имя мне неизвестно.

Многие из них были слугами Света, но Тьма есть в каждом из них.

Роза

еще раз дернулась и закрыла глаза.

– Роза.

Я сидел с телом Розы и не смог произнести ни звука.

Меня колотило от боли и разочарования. Роза Была моим самым лучшим другом и такой смерти она явно не заслуживала.

Я знал, что те, кто пишут пророчества долго не живут и смерть их бывает ужасной, но я любил Розу и мне было обидно вдвойне.

***

Так, ведьмак сидел с Розой до самого рассвета. Утром он встал и на руках отнес тело Розы к синим розам. Там он ее и похоронил.

Роза была для него самым лучшим и единственным другом, он бы отдал все, что в его силах, если бы мог предотвратить ее смерть. Но сейчас перед ним стояла более важная задача. Ему нужно было найти его дочь Хоуп, а до Саовины осталось всего два месяца. Сейчас только первое сентября.

Глава 11.

Ученик Ведьмака.

Билл

Я был на лошади уже третьи сутки. Сегодня было четвертое сентября и я значительно отставал от моего старого учителя, Моргана Рида.

Признаюсь, я сильно скучал по нему. Мне не хватало его уроков, нравоучительных историй и тому подобное.

Я часто вспоминаю смешные истории о том, как он воспитывал меня.

Например, когда увидел, что я курю табак. Он это увидел и заставил меня выкурить весь табак, а потом бегать семь километров без остановки.

С того дня я больше табака не беру.

Еще я помню, как он учил меня драться на мечах. В первый же день я со слезами бросил деревянную палку и побежал в дом. Мой учитель нашел меня и объяснил, что это необходимо и что я никогда не стану умелым воином, если не преодолею первые пороги боли. Еще учитель меня учил всегда быть смелым, сильным и ловким. Он купил лошадь, чтобы обучать меня верховой езде. Свою нынешнюю лошадь я назвал Мона. Мона умная лошадь, она вороная кобыла но не черная. Точнее черная с некоторыми оттенками серого цвета, что, кстати, очень выглядело красиво.

Мона легкой рысью скакала по земле, сильно отбивая копытами этакий ритм. За несколько месяцев я совсем одичал. Мне казалось, что кроме кобылы со мной никто не разговаривал. Да, так и было, но в редкие моменты мне казалось, что Мона мне что-то отвечает.

«Хватит с меня уже одному скитаться по лесам и деревням» - устало подумал про себя я. – «Ведь в конце-то концов, разговаривать с самим собой неплохо, но если это не перерастает в некую паранойю»

Мона съехала с дороги и отправилась в лес. Даже у лошади есть свое мнение о том, как мне лучше ехать.