Расколотая радуга
Шрифт:
— Благодарю вас.
Когда он передавал ей книгу, их пальцы соприкоснулись, и у Кэтрин мурашки побежали по телу. Именно интимности она опасалась больше всего, когда решилась попросить Майкла о помощи. Интимность и близость рождали влечение.
Она допила вино и поднялась.
— Пойду спать. День показался мне таким долгим.
— Завтрашний покажется еще дольше, — ответил Майкл, тоже допив свой бокал.
Он вел ее по лестнице, слегка поддерживая под руку, как муж. Но они не были женаты, Кэтрин не привыкла к его изысканным манерам и его мужественности,
Майкл отпер дверь ее спальни и отошел, чтобы пропустить ее внутрь. Она заглянула ему в глаза и тут подумала, что ей не следовало пить второй бокал вина. Не то чтобы она опьянела, просто ей захотелось подставить ему лицо для дружеского, только дружеского, поцелуя, пожелать спокойной ночи и оказаться в его объятиях. О Боже! Какое бы она испытала блаженство!
К несчастью, Кэтрин почувствовала, что ею овладевает желание, сладкое и нежное, как сироп, и опасное, словно тайный враг. Она судорожно сглотнула.
— Кстати, совсем забыла, Элспет Мак-Леод и Уилл Феррис поженились, живут в Линкольншире и ждут ребенка.
— Рад за них. Прекрасная пара. Элспет почти такая же храбрая, как вы, — с улыбкой произнес Майкл.
Тут Кэтрин окончательно потеряла контроль над собой и вдруг севшим голосом проговорила:
— Спокойной ночи, Майкл.
Он предостерегающе коснулся пальцем ее губ.
— Не называйте меня так, — тихо произнес он. — Я знаю, вам нелегко перестроиться. Я для вас теперь Колин, а не Майкл.
— Уж лучше придумать вам какое-нибудь ласковое прозвище, — неуверенно произнесла Кэтрин, подумав, что так по крайней мере сможет безбоязненно выражать свои тайные чувства к Майклу.
— Доброй вам ночи, моя дорогая.
Он вложил ключ ей в руку, и это прикосновение обожгло ее.
Она захлопнула дверь, заперла и, скользнув в постель, провела языком по губам, до которых только что дотронулся Майкл. Скрывать свою любовь к Майклу куда легче, чем подавлять в себе страсть.
«Но почему надо ее подавлять?» — размышляла Кэтрин, судорожно сжимая руки.
Потому что она вдова и Майкл считает ее порядочной женщиной.
Потому что существует та хорошенькая девушка, с которой Майкл катался по парку в экипаже и весело смеялся.
И главное, потому, что сама она просто не вынесет последствий своей пагубной страсти.
Казалось бы, все ясно. Но почему тогда она не может погасить огонь в крови и уснуть безмятежным сном, а все время ворочается в постели?
Попасть на остров Скоал можно было через небольшой порт Пенуорд. Они подъехали к самой воде, где в бухте были пришвартованы с полдюжины рыбачьих лодок. Измученная двухдневной тряской, Кэтрин тем не менее грациозно вышла из кареты и вместе с Майклом направилась к единственному человеку на пристани — мужчине крепкого сложения, который сидел на каменной стене и, попыхивая глиняной трубкой, смотрел на море.
— Извините, — произнес Майкл, — нам необходимо попасть на Скоал. Не
Мужчина обернулся, скользнул взглядом по Майклу и остановился на Кэтрин.
— Вы — внучка лэрда.
Кэтрин удивленно уставилась на мужчину.
— Откуда вы знаете?
— Островные глаза, — кратко пояснил тот. — Утром из Лондона сообщили, что вы уже в пути, и правитель острова послал меня за вами. Вы очень быстро доехали.
Он поднялся.
— Меня зовут Джордж Фитцуильям. Я перевезу вас на остров.
Кэтрин и Майкл переглянулись. Адвокат не тратил времени даром и уже успел сообщить правителю острова, как обстоят дела. С этой минуты они будут под постоянным наблюдением.
Багаж перенесли в лодку Фитцуильяма, карету отпустили. И лодКа поплыла по легким волнам. Как только материк остался у них за спиной, капитан произнес:
— Скоал!
Кэтрин всматривалась в возникший на горизонте темный остроконечный силуэт острова. Солнце стояло низко, мешая различить детали. Постепенно стали вырисовываться скалы и холмы. Над ними медленно кружились морские птицы, оглашая жалобными криками пустынное небо. Время от времени одна из них стрелой падала в воду за добычей.
Лодка плыла на небольшом расстоянии от берега, и было видно, как бьются о скалы волны. Несмотря на красоту природы, которую живописал автор путеводителя, первое впечатление Скоал производил мрачное. Кэтрин представить себе не могла, что этот отдаленный уголок земли когда-нибудь станет ее домом.
Майкл обнял ее, возможно, угадав ее мысли, но как бы то ни было, она была ему благодарна.
Лодка устремилась в просвет между скалами, протискиваясь сквозь узкие своды, и у Кэтрин перехватило дыхание. Ночью или в шторм здесь было бы очень опасно.
Внутри оказалась маленькая бухта с тремя пирсами и несколькими лодками. Как только они приблизились к берегу, из-за сараев показался странного вида низкий экипаж, запряженный несколькими пони. Экипаж остановился, и из открывшейся дверцы вышел высокий мужчина с обветренным лицом, который неспешно направился к пристани, где Фитцуильям швартовал лодку.
Майкл выпрыгнул из лодки и помог выйти Кэтрин. Неохотно отпустив его руку, Кэтрин повернулась к подошедшему мужчине. В свои тридцать с лишним, небрежно одетый, он походил скорее на клерка, чем на джентльмена, но сразу чувствовалось, что человек он значительный.
Он слегка поклонился:
— Миссис Мельбурн?
Кэтрин хотела ответить, но так и осталась стоять с открытым ртом, пораженная его ясными, как бриллианты, аквамариновыми глазами, точь-в-точь такими, как у нее.
Глаза она унаследовала от родителей, а Эми — от нее.
— Да, Я миссис Мельбурн. — Кэтрин протянула ему руку. — Недаром адвокат в Лондоне и капитан Фитцуильям сразу меня узнали. По глазам.
Он улыбнулся и пожал ей руку.
— Вы к этому привыкнете. У половины местных жителей такие глаза, «островные», как их называют. Я Дэвин Пенроуз, констебль Скоала. Отвезу вас в дом лэрда.