Расколотая радуга
Шрифт:
— Мало сказать «удачно», просто великолепно. Получил то, за чем ездил.
— Садитесь же, чего стоите? — приказал лэрд. — Оба!
— Дедушка, а нельзя ли повежливей? — усаживаясь, спросила Кэтрин.
— Да пойми же ты, — с коротким смешком сказал дед, — зачем, когда столько дел, разводить антимонии? — И уже с металлом в голосе добавил: — Вы знаете, зачем я позвал вас. Так вот, я решил сделать наследницей Кэтрин. Ты, Клайв, человек способный, хорошо знаешь остров, но у тебя много других интересов. Поэтому я думаю, что Кэтрин и ее муж
Несколькими днями раньше Кэтрин была бы счастлива услышать это. Но сейчас она хоть и была польщена, чувствовала себя так, будто попала в ловушку. Лицо Хэлдорана стало жесткий и злым, хотя голос звучал необычайно ласково, когда он обратился к лэрду:
— Вы уверены в том, что это ваше последнее слово?
— Разве я когда-нибудь менял свое решение? — возмутился лэрд. — Вчера с материка прибыл мой адвокат, чтобы изменить завещание в пользу Кэтрин. — Лэрд постучал по бумаге. — Вот копия. Прочтите ее оба, чтобы, когда меня не станет, не возникло недоразумений.
— Я восхищаюсь вашим благородством, дядя, чего, к сожалению, не могу сказать о вашей внучке.
Насмешливый тон Хэлдорана заставил Кэтрин насторожиться.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду? — заорал лэрд. Хэлдоран бросил на Кэтрин презрительный взгляд.
— Как это ни печально, должен вам сообщить, что ваша любимица — лгунья и шлюха и водит вас за нос с того самого дня, как пожаловала на остров.
Кэтрин замерла от ужаса, в то время как дед ее помрачнел.
— Черт возьми, Клайв, ты никогда не умел проигрывать. Именно поэтому я и не отдал тебе Скоал, что бы ты ни придумывал.
— Это верно, проигрывать я не люблю, но ничего не придумываю, не в пример Кэтрин, — ледяным голосом произнес Хэлдоран. — Колина Мельбурна нет в живых. Он погиб во Франции еще в апреле. А ваша маленькая жадная внучка, чтобы не упустить наследство, привезла сюда одного из своих любовников и выдает за мужа. Эта дрянь просто смеется над вами! Пусть скажет, что это не так, что я вру!
Побагровев, лэрд повернулся к Кэтрин:
— Говори же! Это правда?
Кэтрин была в шоке, однако при мысли, что ей больше не нужно лгать, испытала облегчение и взволнованно произнесла:
— Да, Колин мертв. Его убили бонапартисты. Никаких любовников у меня нет, а Майкл мои жених, и мы скоро поженимся. Сожалею, что обманула вас, дедушка, но у меня не было другого выхода.
Пропустив ее слова мимо ушей, лэрд вскочил и, держась дрожащими руками за край стола, заорал:
— Ты хитрая маленькая шлюшка!
Глаза его, в которых затаилась боль, метали молнии.
— Подумать только, а я собирался доверить тебе Скоал! Ты мне больше не внучка! — Он схватился рукой за висок. — Я… изменю…
— Успокойтесь, дедушка! — воскликнула Кэтрин в сильном волнении. — Я уеду, и вы меня никогда больше не увидите. Но не надо расстраиваться, это вредно для здоровья.
Не слушая Кэтрин, лэрд закричал в исступлении:
— Изме…ню мое… завещание… — рухнул
— Боже мой! — Кэтрин бросилась к деду, опустилась рядом с ним на колени. Он потерял сознание, левая сторона лица онемела. — У него удар!
— С чем я вас и поздравляю, кузина, — с расстановкой произнес Хэлдоран. — Вы не только обманули его, но еще и убили.
Кэтрин бросила на него яростный, ненавидящий взгляд:
— Мы разделим ответственность, братец! Я и сама бы сказала ему правду, но не в такой резкой форме.
Кэтрин нащупала на шее у лэрда пульс.
— Слава Богу, он жив. Позовите слугу, чтобы сбегал за помощью.
Хэлдоран не двинулся с места.
— Напрасные хлопоты. На Скоале нет врача. А чтобы привезти его с материка, потребуется минимум полдня. И все равно он старику не поможет.
Хэлдоран прав, будь он проклят. Надо самой попытаться что-нибудь сделать. В бытность свою сестрой милосердия Кэтрин видела в полевых госпиталях таких больных и сейчас пыталась вспомнить, какую помощь им оказывали, поскольку сама ухаживала только за ранеными. Кажется, им помогало кровопускание. Она слышала это от Яна Кинлока. Еще он говорил, что медлить нельзя.
Кэтрин стала лихорадочно рыться в ящиках письменного стола, надеясь найти перочинный нож.
— Я собираюсь пустить ему кровь. Есть здесь какая-нибудь посуда?
Хэлдоран лениво поднялся, взял вазу с соседнего столика и, выбросив из нее розы в камин, подал Кэтрин.
— Вот, возьмите, только вы зря тратите время. Первый удар его хватил еще в прошлом году, второй обычно бывает смертельным.
— Необязательно.
Призывая на помощь Бога, Кэтрин снова опустилась на колени, закатала лэрду рукав и очень осторожно проколола ножом вену. Кровь забила фонтаном, будто из артерии.
Клайв взял из коробки на столе сигару.
— Не возражаете, если я закурю?
— Не возражаю, если даже вы сгорите! И откуда только такое спокойствие?!
Хэлдоран нашел на столе трутницу, прикурил и с невозмутимым видом ответил:
— Все равно я ничем не могу помочь, зачем же метаться подобно цыпленку с отрезанной головой? Кстати, о цыплятах, не забывайте, что их по осени считают. Думаете, ваша взяла, потому что старик изменил завещание?
Хэлдоран затянулся, выпустил колечко дыма и продолжал:
— Ошибаетесь. Мне нужен остров. Мне нужны вы. И я намерен получить и то, и другое.
— Что за чушь вы несете?! — с горячностью воскликнула Кэтрин, глядя на деда. Кровь почти перестала вытекать из вены. — Скоал — не приз, который можно выиграть, не говоря уже обо мне.
— Напрасно вы так думаете, — холодно возразил Клайв, — Как только появится лорд Майкл, вы скажете, что приняли весьма лестное для вас предложение выйти за меня замуж, и отошлете его. И тогда мы с вами станем править Скоалом вместе, как настоящие феодальные монархи на Британских островах.