Распад
Шрифт:
– Но они полезны! Разве ты не получал удовольствия от их работы? У нас есть автобус, у нас есть водитель, телохранитель, у нас есть даже массажистка! Мы живем как в лучших домах. Кроме того, они могут точно так же мыть посуду здесь, как и в любом другом месте.
– Это не ответ на мой вопрос. Оскар взглянул на него.
– На тебя это не похоже, Йош… А-а, ты скучаешь по Сандре.
– Да, – кивнул Пеликанос, – я соскучился по жене. Оскар махнул рукой.
– Тогда в твоем распоряжении трехдневный уик-энд. Слетай в Бинтаун. Ты заслужил, мы все это понимаем. Поезжай навестить Сандру. Погляди, как она там.
– Ладно, пожалуй, я так и сделаю. Слетаю
Оскар заметил, что Пеликанос повеселел. У помощника прямо на глазах повысилось настроение. Странно, но Пеликанос чувствовал себя счастливым. Несмотря на то что жена его была душевнобольной и лежала в клинике уже девять лет.
Йош Пеликанос был блестящим организатором, прекрасным бухгалтером и почти гениальным счетоводом, притом, что его семейная жизнь была сплошной трагедией. Оскар находил это исключительно интересным. Это задевало что-то глубокое в нем самом, его всегда одолевало жгучее любопытство по отношению к человеческим существам и к тем стратегиям и тактикам, с помощью которых их можно упросить или вынудить действовать определенным образом. Йош Пеликанос, казалось, шел по жизни подобно многим другим людям, но при этом всегда тайно нес на плечах такую ношу.
Пеликанос не понаслышке знал, что такое верность и преданность.
Самому Оскару не приходилось иметь дело ни с преданностью, ни с верностью, но он натренировал себя, чтобы различать эти качества у других. Не случайно Пеликанос был самым старым и постоянным сотрудником Оскара.
Пеликанос понизил голос.
– Но прежде чем я уеду, Оскар, у меня к тебе маленькая просьба. Мне нужно знать, что ты собираешься делать. Поделись со мной.
– Йош, ты же знаешь, как я тебя ценю и всегда делился.
– Хорошо, вот и сейчас попробуй.
– Отлично. – Оскар прошел под высокую зеленую арку, с розовыми цветами. – Рассмотрим нашу ситуацию. Я люблю заниматься политикой. Эта игра мне подходит.
– Босс, это всем известно!
– Я и ты, мы провели всего лишь вторую политическую кампанию и уже добились того, что наш кандидат прошел в Сенат. Это большое достижение. Федеральный Сенат – место, где ведется большая политика, чтобы под этим ни понималось.
– Ну да. И что?
– И вот после всех наших трудов мы опять оказываемся на задворках. – Оскар плечом отодвинул пахучую ветку. – Ты думаешь, миссис Бамбакиас действительно нужно это проклятое редкое животное? В шесть часов утра я по голосовой связи был вызван новым главой администрации. Он сообщил мне, что жена сенатора заинтересовалась моим нынешним заданием и хочет иметь собственное экзотическое животное. Заметь, она не звонила мне и Бамбакиас тоже не звонил. Мне звонил Леон Сосик.
– Верно.
– Парень меня подставляет. Пеликанос задумчиво кивнул.
– Видишь ли, Сосик прекрасно знает, что ты сам метишь на его должность.
– Да. Он это знает. Значит, он звонил, чтобы проверить и убедиться, что я нахожусь здесь, в тихом месте, трачу время в Техасе. И потом он нахально всучил мне это задание, чтобы загрузить меня. Совершенно беспроигрышное предложение для Сосика. Если бы я не захотел оказать ему услугу, то стал бы дерьмом. Если же я проиграю или вляпаюсь в хлопоты, то он меня скинет, воспользовавшись этим. А если я все сделаю, то он воспользуется этим за мой счет.
– Сосик умеет вести борьбу. Он же провел годы на Холме. Сосик профессионал.
– Да, он профессионал. И по его мнению, мы всего лишь новички. Но мы победим его в любом случае. Знаешь, как? Это будет все равно, что организация кампании. Во-первых, мы пока не будем
Пеликанос улыбнулся.
– Оскар, ты все такой же! Оскар поднял вверх палец.
– Слушай, какой у меня план. Мы находим крупных игроков здесь, выясняем их интересы и подрываем их игру. Наши приходят в восторг, а их люди в замешательстве. А потом, в конце, мы просто дезорганизуем любого, кто попытается нас остановить. Мы выясняем все про них и подбираемся к ним с той стороны, с которой они никак не ожидают, и мы идем все вперед и вперед, пока не добьемся победы!
– Похоже, нам предстоят великие дела.
– Да, так и есть, и для осуществления этих важных дел у меня уже есть люди. Они доказали, что могут работать вместе. Они обладают креативностью, они умны, и каждый из них чем-то мне обязан. Так как ты считаешь, я смогу это провернуть?
– Это ты меня спрашиваешь? – развел руками Пеликанос. – Черт, Оскар! Я всегда готов попробовать. Ты же знаешь! – И он позволил себе издать короткий смешок.
Обветшалые спальные комнаты общежития Коллаборатория, предоставляемые гостям, выглядели уныло и неприветливо. Спальные комнаты были нарасхват, так как Федеральная лаборатория принимала бесконечные потоки странствующих ученых, работающих по контракту, и множество экзотических околонаучных служащих. Номера были двухсекционными, с непрочными стенками, общими ваннами и общими кухнями.
Казенная темно-коричневая мебель, несколько узких простынь и полотенец. Замки на дверях спален открывались с помощью ID-карточек Коллаборатория. Очевидно, электронные карты и электронные замки в дверях автоматически фиксировали ежедневный вход и выход каждого, облегчая работу местной службе безопасности.
В обширном комплексе, размещавшемся под куполом, не бывало перемен климата. Здесь изначально имелось чудовищное количество приспособлений, обеспечивающих удобства – раздвижные ставни, ослепительно сверкающие светильники, огромные воздушные цеолитовые фильтры. Работа этих устройств сопровождалась постоянным шумом глубоко запрятанных генераторов. Биотехнологические лаборатории оборудовались как укрепленные крепости. В противовес этому, в личных жилищах служащих практически не было изоляции – только бумажные стенки и тонкие потолки. Непрочные спаленки были маленькими, плотно заставленными и шумными.
Потому Донна Нуньес занималась кройкой и шитьем, укрывшись под ветвями за корпусом Обеспечения занятости. Донна принесла с собой корзинку с шитьем и кое-какую одежду их команды. Оскар захватил свой лэптоп. Он не любил работать в спальне, поскольку был уверен, что вся комната нашпигована жучками.
Здание Обеспечения занятости было одним из многих строений в центре площадки, вкруг которой шла дорога, окаймлявшая сверкающие фарфоровые бастионы Хотзоны. Вокруг Хотзоны размещались многочисленные участки с экспериментальными сельскохозяйственными культурами – сорго, выращиваемом на морской воде, буйными зарослями риса и какими-то побочными генетическими отпрысками то ли черники, то ли голубики. Поля в свою очередь были огорожены маленькой двусторонней дорогой. Эта кольцевая дорога являлась главной дорожной артерией внутри Коллаборатория, так что выбранное ими место было удобным пунктом для наблюдения за местными обитателями.