Шрифт:
Анатолий нерешительно переступил порог гостиничного номера. Позади что-то цокнуло. Он вздрогнул и оглянулся – захлопнулась оставленная им открытой дверь. Анатолий машинально ослабил и без того уже ослабленный галстук и потянулся, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Пуговица была расстёгнута.
Двухкомнатный номер люкс был обставлен со всей подобающей роскошью: большие кресла, обитые белой кожей, журнальный столик
Подмышкой Анатолий держал большую картонную коробку, которая ему явно мешала, но он никак не мог решить, куда бы её поставить. Наконец решил и поставил на журнальный столик.
В дверь постучали.
– Да! – отозвался Анатолий.
На пороге возникла пожилая, лет шестидесяти, горничная, толкающая перед собой золотистого цвета сервировочный столик на маленьких колёсиках. На столике рядом с вазой, полной фруктов, в окружении двух незажжённых свечей торчала из серебряного ведёрка бутылка шампанского.
Анатолий пропустил горничную и прошёл вслед за ней на середину комнаты. Он вытащил из ведёрка бутылку и повертел её, разглядывая.
– Точно французское? – недоверчиво спросил он.
Горничная бросила на него недобрый взгляд и молча направилась к двери.
– Погодите! – крикнул Анатолий.
Поставив бутылку на место, он догнал горничную и извлёк из кармана пиджака пухлый конверт. Купюры малого достоинства в конверте не оказалось, и Аркадий протянул горничной пятисотрублёвку. Горничная схватила банкноту и, ни слова не говоря, вышла из номера.
Сунув конверт обратно во внутренний карман пиджака, Анатолий прошёлся по номеру и заглянул в спальню. Одну из стен сбоку от кровати целиком занимал гардероб с раздвижными зеркальными дверцами. Анатолий толкнул дверцу, и она бесшумно отъехала в сторону, обнажив чрево гардероба с дюжиной «плечиков» на металлической перекладине, двумя белоснежными халатами на полочке, одноразовыми тапками и множеством прочих аксессуаров, являющихся обязательными атрибутами пятизвёдного гостиничного номера.
Анатолий скинул пиджак
Анатолий провёл рукой по взъерошенным, чуть тронутым сединой волосам и бросил взгляд через открытую дверь на стоявшую в гостиной на журнальном столике картонную коробку. Тяжело вздохнул.
В кармане брюк завибрировал телефон. Меньше всего сейчас хотелось разговаривать с женой.
– Да!
– Привет! – раздался в трубке бодрый голосок Ольги. – Ты где? Ты скоро? Можешь в магазин зайти?
«Что за дурацкая привычка задавать несколько вопросов сразу!» – подумал Анатолий.
– Нет! – буркнул он в трубку. – Я буду поздно.
– А что случилось? Ты ещё на работе? Но, может, всё-таки…
– Я сказал, буду поздно! – оборвал её Анатолий.
– Поздно… это когда? – уже совсем неуверенно спросила Ольга.
– Не знаю, когда! – выпалил он и яростно ткнул пальцем в телефон, давая отбой.
Анатолий спрятал мобильник обратно в карман брюк, но поразмыслив, переложил его в пиджак, висевший на «плечиках» в гардеробе. Внимание его привлёк какой-то неприятный запах. Он дёрнул за отворот пиджака, принюхался. Потом сунул нос подмышку и брезгливо поморщился.
Изучив достопримечательности роскошной ванной комнаты, включая наборы шампуней, гелей, лосьонов и прочего, Анатолий не спеша оголился и шагнул в душевую кабинку. В дверь номера постучали.
«Вот и утешительный приз», – подумал Анатолий.
– Открыто! – крикнул он и резко повернул рукоятку душа.
Холодный поток обрушился ему на голову, заставив на мгновение забыть обо всех проблемах, навалившихся в последнее время, в особенности в этот злосчастный день.
Дверь приоткрылась, и в номер вошла совсем ещё юная девица в очень короткой чёрной юбке и красном кожаном пиджачке поверх полупрозрачной розовой блузки, сквозь которую откровенно просвечивал кружевной бюстгальтер. Игриво зачёсанные набок волосы и кричащий макияж дополняли её вызывающую внешность.
Конец ознакомительного фрагмента.