Расплата
Шрифт:
– Совершенно верно, – ответил тот, кивая. – Этим адвокатом был я.
– Вы избавили бы нас от кучи неприятностей, если бы признались мне сегодня днем у вас в конторе!
– Моей карьере конец! – ответил Карсон. – Эта история, несомненно, приведет меня в тюрьму, однако в настоящий момент я не думаю, что вам удастся собрать против меня достаточно доказательств.
Я взглянул на Лавинию Рэндалл. Судя по выражению ее лица, она все еще была погружена в воспоминания о прошлом.
– Стюарт Рэндалл завязал с тайной переправой мексиканцев, чтобы создать себе положение. Он вложил деньги в легальные предприятия
– Сейчас не время острить, Уилер, – бросил Лейверс. – Если не замолчите, я сверну вам шею!
– Дворецкий, – продолжал я, адресуясь к Карсону, – был соратником Стюарта в переправке иммигрантов, не так ли?
– Он был с ним в доле на одну треть, – подтвердил Карсон. – Когда Рэндалл решил прекратить свою деятельность, Росс забрал свою треть и исчез. Через год он вернулся совершенно пустой. Рэндалл взял его на службу в память о добрых старых временах. Естественно, что Росс проявляет теперь такую преданность.
– Еще бы! Но смерть Стюарта Рэндалла положила конец этой преданности. Росс решил, что сейчас или никогда можно заработать – отобрать изрядную долю семейного состояния. Он пригрозил, что раскроет источник состояния… Для миссис Рэндалл это было хуже смерти, так как она рисковала потерять престиж, который с таким трудом приобрела. Более того, казна не преминула бы сунуть свой нос в это дело. Налоги и штрафы, которые пришлось бы платить, разорили бы семью. Мне кажется, мадам предпочла бы заплатить Россу, но Френсис был против. В том, что касается денег, он был хитер. Он понял, что если Рэндаллы уступят шантажу, то они будут обобраны до нитки. – Росс с безукоризненно вежливым видом все еще стоял в дверном проеме. – Когда Росс понял, что дело не выгорит, он сменил тактику и принялся терроризировать Рэндаллов.
– Терроризировать? – повторил Лейверс.
– Он угрожал им смертью и обещал убивать одного за другим, если они не раскошелятся.
– Уилер, вы совершенно сошли с ума, – прерывающимся голосом заявил Лейверс. – Как можно? Я зажег сигарету и глубоко затянулся.
– Подумайте о людях, которым угрожал Росс, – сказал я. – Все рохли, исключая, может быть, мать. Но годы светской жизни сказались и на ней. Возможно, никто из них не принимал Росса всерьез. По крайней мере до убийства Алисы. Клеймо “Р” обозначает не “распутница”, а “раб”, и это освежило память членов семьи.
Френсис решил посвятить себя указательному пальцу правой руки. Он внимательно осмотрел ноготь на нем. Похоже, осмотр удовлетворил его, и он принялся с энтузиазмом грызть ноготь.
– Вот так и разворачивались события, шериф. Вся семья знала, кто убийца, но, открыв его имя полиции, они теряли все, что имели.
Лейверс машинально вытер пот, выступивший на лбу.
– Это.., это… – начал он, затем замолчал, покачав головой.
– В конце концов, – продолжал я, – они приняли решение убить Росса. Это была единственная возможность выпутаться. Дело было поручено Карсону. Он был заодно с Рэндаллами, так как если бы узнали о происхождении их состояния, многое потерял бы и он. Но, как вы знаете, Карсону покушение не удалось. И Росс ответил, попытавшись задушить Френсиса. У него не было
– А Амой? Он при чем? – спросил Лейверс.
– Алиса рассказала ему об угрозах Росса. Амой не поверил, но убийство Алисы раскрыло ему глаза. Тогда он решил шантажировать Росса и отхватить себе кусок пирога. Амой пригрозил Россу передать полиции рассказ Алисы. В итоге Россу не оставалось ничего другого, как избавиться от него.
– Но зачем ему нужно было сразу после этого убивать Жюстин?
– Раз сорвавшись, убийца уже не может остановиться. Росс решил подставить Карсона. Если бы это удалось, он мог бы быть спокойным, так как если бы даже Карсон ради спасения признался бы в прежних грехах, никто бы ему не поверил. Росс взял записку, адресованную Карсоном Жюстин, и сунул ее в карман пальто Алисы, где я не мог ее не найти. Он дождался своего часа, чтобы разрушить алиби Карсона на то время, когда была убита Алиса. Но он знал, что тогда Карсон находился в комнате Жюстин, и та признается, чтобы спасти своего любовника.
Значит, надо было любой ценой помешать Жюстин обеспечить алиби Карсону. Росс убил ее и пометил этим же клеймом, чтобы еще раз освежить память Рэндаллов. Как только я предъявил обвинение Карсону, Росс не удержался и заявил, что именно Карсон хотел его убить. Последней уликой должна была стать находка клейма. Разумеется, сам Росс его туда и спрятал.
Здесь Росс сардонически рассмеялся:
– Поздравляю, лейтенант! У вас невероятное воображение!
– Бросьте роль дворецкого, – сказал я устало. – Занавес!
– Это ложь от начала и до конца, – степенно заявил Росс. – Меня не одурачишь!
Он уверенно посмотрел на меня, и я увидел в глубине его глаз насмешливый огонек.
– Если все это правда, – сказал он, – то докажите. Какие у вас доказательства?
Я был загнан в угол, и хорошо это знал. Доказательств у меня не было, исключая признание Карсона, теперь уже бесполезное.
Все время, пока я говорил, во мне тлела надежда, что Росс расколется прежде, чем я закончу. Мне следовало бы послушаться Лейверса, когда он говорил, что мы имеем дело с маньяком.
Легкая улыбка плавала на губах Росса.
– Ну, так как же с доказательствами, лейтенант? – повторил он мягко.
Я взглянул на Френсиса, но свет, отражавшийся в стеклах его очков, не давал мне возможности видеть его глаза.
– Изложите все шерифу. Вы ведь знаете правду, – подбодрил я его.
Френсис вытащил палец изо рта.
– Вы безумец, лейтенант! – напряженным голосом сказал он. – Честное слово, это напоминает истории Эдгара По. – Он зло улыбнулся, показав огромные зубы, затем снова прикусил губу.
– Значит, пусть он идет той же дорогой? Но он обдерет вас до последнего цента, Френсис! У вас ничего не останется!
– Лейтенант, вы слишком нахальны, – сказал он с упреком. – Успокойтесь, пожалуйста! В таком состоянии вы способны на все, что угодно!
Тогда я посмотрел на Лавинию Рэндалл, которая за все это время ни разу не пошевелилась в кресле.
– Мадам, – сказал я, – вот человек, который хладнокровно убил двух ваших дочерей. Вы не хотите, чтобы он был наказан?
Она будто не слышала.