Расплата
Шрифт:
– Я просто в курсе юридических формальностей, – заметил он равнодушно.
– А зачем вы отвезли лестницу обратно в дом? Вы, может быть, испугались, что полиция украдет ее?
– Мы просто не… – пробормотал он растерянно.
– Ладно, что потом?
– После того как мы возвратились, мать позвонила шерифу, – продолжал Френсис.
– Алиса жила здесь?
– Конечно! – холодно сказала Жюстин. – А почему вы спрашиваете?
– Она могла приехать навестить мать. Когда вы видели ее в последний раз?
– Около
– После этого ее никто не видел? – спросил я. Все в унисон отрицательно покачали головами.
– И никто не слышал, как она выходила из дому?
– Лейтенант, – неожиданно вмешался Карсон, – действительно ли необходимы все эти вопросы? В конце концов, речь идет о самоубийстве, а не об убийстве!
– Откуда вы это знаете?
Несколько секунд он тупо смотрел на меня.
– Но.., но я сам видел… – тихо сказал он.
– Вы только что слышали, что сказал Френсис: он попытался забраться на дерево, но не смог. Как, по-вашему, Алисе удалось добраться до ветки, находящейся в семи метрах от земли?
– Боже! – прошептала Жюстин. – Это ужасно! Френсис снял очки и посмотрел на меня.
– Мать знает? – спросил он.
– Да. У нее обморок.
– Мне сейчас же нужно к ней!
– Ею занимается экономка. Вы можете остаться. Допрос только начинается.
Я провел с ними около двух часов, но, когда закончил, у меня не было ни одной зацепки. Два часа топтания на месте. В конце концов я оставил их и вместе с Полником направился к выходу.
– Может быть, нам все это приснилось?
– Как это, лейтенант? – пробормотал Полник.
– Непонятно, как такое могло случиться. Из их слов следует, что Алиса была послушной девочкой. Совершенно безобидной. Ни у одной души на свете не было причины убивать ее. Никто из них понятия не имеет, откуда у нее на теле клеймо и что оно означает. Никто не слышал, как она выходила из дому, и никто не заметил в ее поведении ничего подозрительного. Обычная девушка, как обычно по вечерам, слушала пластинки Шопена и Грига.
– А эти двое мужчин? – спросил Полник, внезапно заинтересовавшись.
– С ними все в порядке, – сказал я, чтобы не пускаться в объяснения.
Росс, как образцовый дворецкий, мгновенно возник, едва мы приблизились к двери.
– Мадам легла, сэр. Мэри вызвала врача, и тот сказал, что мадам нуждается в отдыхе и что ни под каким предлогом ее нельзя беспокоить.
– Ладно, – сказал я. – Мы уходим.
– Хорошо, сэр.
– Когда вы видели Алису в последний раз? – спросил я по профессиональной привычке.
– Около половины десятого, сэр. Она слушала музыку в библиотеке… Если не ошибаюсь, это был полонез Шопена. Она позвонила и попросила стакан молока. Я принес.
– Кто-нибудь
– Мистер Френсис, как обычно, пошел прогуляться около половины двенадцатого.
– Вы слышали, когда он вернулся?
– Да, сэр. Он казался очень возбужденным и говорил странно. Я пошел за лестницей в гараж и вместе с мистером Карсоном подвез ее к месту трагедии. Но мистер Карсон, наверное, сам уже все объяснил?
– Конечно. Сколько человек прислуги, кроме вас, в доме?
– Четверо. Экономка – вы ее видели, – кухарка и две горничные. Еще садовник, но сейчас он в больнице.
– Вы знаете, что они делали накануне вечером?
– Да, сэр. Они играли в карты в кабинете. Я сам там был, исключая, разумеется, то время, когда меня вызывала мадам.
– В итоге у всех есть алиби, – грустно сказал я. – Спасибо, Росс.
– Не за что, сэр. – Он открыл дверь. – Спокойной ночи.
– Вашими бы устами… – сказал я, выходя. Прежде чем сесть в машину, я остановился на ступеньках закурить. Вдруг кто-то коснулся моего локтя. Я повернул голову и увидел, что это дворецкий.
– Прошу прощения… – Его голос слегка дрожал. – Это правда, что мисс Алиса была убита?
– Да, правда. Он прикусил губу.
– Подумать только! Я ведь знал ее с самого рождения.
– Я понимаю…
– Это не то, сэр. Я знаю семью, знаю, до какой степени мадам Лавинию заботит честь семьи. Я в доме уже двадцать пять лет! Но не хочу, чтобы убийца Алисы избежал наказания, которого заслуживает.
– Значит, вы знаете, кто это? – спросил я, боясь в это поверить.
– Если не он, то кто же, – ответил он просто.
– Кто это он?
– Они вам наверняка не говорили о нем, – продолжил Росс, слегка заикаясь. – Честь семьи, одним словом… Я уверен, что они о нем не говорили!
– Конечно нет! – прохрипел я. – Но вы тоже не говорите!
– Мисс Алиса была от него без ума. – Росс теперь говорил быстро, словно боялся сбиться с мысли. – Она не верила ничему плохому, что говорилось о нем, не хотела слушать ни Френсиса, ни Карсона. Даже мадам… И меня не захотела послушаться. “Я отказываюсь разговаривать об этом, Росс”, – говорила она. Понимаете, он был у нее первым мужчиной. Ей не хватало здравого смысла.
– Если вы не скажете мне сейчас же, о ком идет речь, я сотру вас в порошок, Росс, – заявил я, четко выговаривая каждое слово.
– Его зовут Амой. Дюк Амой. Ничего не знаю, кроме имени. Грязный тип, который заморочил голову бедной мисс Алисе.
– Амой? Где эта птица обитает?
– Мне говорили, что у него клуб в Пайн-Сити. Он называется “Уединение”. Заведение с репутацией более чем подозрительной, насколько я знаю.
– Должно быть, я уже старею, – вздохнул я, бросив взгляд на Полника. – Никогда не слышал об этом заведении.