Расплата
Шрифт:
3
Прежде чем пойти в сельсовет, Василий зашел к Андрею Филатову.
На завалинке сидел отец Андрея - Семен Евдокимович, сутулый богатырь грузчик, некогда таскавший на спине по двенадцати пудов.
– К Андрюшке?
– хрипло спросил Семен Евдокимович, кашляя.
– Он к Мычалиным побежал. Позгоди.
Василий сел рядом.
– Как же вы, дядя Семен, власть Потапу отдали?
– А кто ее отдавал?.. Сам взял. Мне, што ли, ее, власть-то? Я буквы ни одной не знаю. И все так.
– А Потапу она зачем, власть-то?
– Кто ж его знает. Для почета, знать. Он любит почет. И Сидор любит.
– Эх вы, темнота! Ведь мы коммуну с вами должны создавать.
– Василий сердито раздавил сапогом окурок, встал.
– Некогда мне ждать, дядя Семен. Скажи Андрею, чтобы в Совет шел.
В сходной избе сидели Потап и Сидор. Василий, не глядя в сторону Сидора, подошел к председателю:
– Где бумага из Тамбова?
– У меня она, - послышался голос Сидора.
– Ты што же, не опознаешь меня аль здоровкаться не хошь?
– Стало быть, не хочу... с контрой не знаюсь.
– Это кто контра?
– привстал с лавки Сидор.
– А ты знаешь, мы с Потапом - советская власть? Опчеством выбраны!
Василий резко повернулся к Сидору, сунув руку в карман:
– А ну сядь, кулацкая власть! Сынок твой восстание в Тамбове поднимал, холуем у генерала был! А ты тут командуешь?
– В волость поеду жаловаться!
– брызгая слюной, крикнул Сидор.
– Без волости обойдемся. Давай бумагу!
Сидор злобно бросил листок под ноги Василию и выскочил из избы.
– Это кто же тебе, Василий Захаров, такую полномочию дал с выбранной властью так гутарить?
– И без того длинное лицо Потапа еще больше вытянулось, он цедил слова сквозь зубы.
– Пролетарская революция дала полномочия!
– не сдерживаясь, крикнул Василий.
– А вы что же думали? Мы власть для вас завоевали? Обрадовались? Баб да старых дураков умаслили! Власть захватили, грамотеи!
– Одумайся, Васька!
– крикнул Потап.
– С огнем играешь! Против опчества идешь! Сходку соберу!
– А мы сейчас свою, пролетарскую, сходку соберем, - заметив мелькнувшую в окне фигуру Андрея, сказал Василий.
– Андрей!
– обернулся он к запыхавшемуся другу.
– Давай бедняков и фронтовиков собирай на сходку. Революция беднякам власть дает, комитет бедноты избирать будем! У меня декрет Ленина с собой есть.
– Все понял, - обрадовался Андрей.
– Сейчас всех облечу!
Проводив Андрея, Василий сел на лавку, ожидая, когда уйдет Потап. Тот все еще сидел за столом и растерянно наблюдал за Василием.
– Ну, а ты чего ждешь, дядя Потап?
– уже мягче спросил Василий.
– Не в бедняки ли записаться
– Я председатель Совета, меня выбрали, я должон службу нести. И по той бумаге Совет тебе помогет комитет избрать.
– Комитеты бедноты избирают бедняки. Мы без вас обойдемся.
– Ну хорошо, - угрожающе встал Потап.
– За самоуправство опчеству ответишь! А мне не велика корысть, хлеб убирать пойду.
В дверях Потап чуть не столкнулся с вооруженным человеком.
– Скажите, кто председатель сельсовета?
– А тебе зачем?
– недовольно буркнул Потап.
– Продотряд разместить. Я начальник отряда.
– Пусть вон самозванец размещает!
– метнул Потап злобный взгляд на Василия и скрылся за дверью.
– Вы кто?
– спросил вошедший Василия.
– Организатор бедноты.
– Ревякин?
– радостно поднял белесые юношеские брови начальник отряда.
– Да... Откуда ты меня знаешь?
– Я Панов, из Петрограда. Мне Чичканов про вас сказал.
– Ну вот и хорошо. Вовремя явился, товарищ Панов. Ох как вовремя! Я ведь сейчас сельсовет разогнал.
– Зачем же?
– насторожился Панов.
– Как зачем? Для кулаков, что ли, власть завоевывали?
– Он разве кулак? Не похож как будто.
– Много развелось волков в овечьей шкуре. Поживешь - увидишь.
– Тогда пролетарское спасибо!
– Панов крепко пожал руку Василия.
– Весь отряд из Питера?
– Нет, из Питера один я. Отряд тамбовский. С завода.
– Занимайте сходную избу и амбар. Сена настелим. Спите на здоровье. Не зима! А сейчас помогай, товарищ Панов, кривушинской бедноте власть отнять у кулаков.
4
Захар не пошел на собрание. До самого вечера ходил по подворью, не зная, что делать, за что взяться. Ждал сына, чтобы поговорить откровенно, начистоту. Но сын пришел не один. Молодой парень в военной форме приветливо протянул Захару руку. Сразу видно - городской.
А Василий вернулся разговорчивый, веселый.
– Хотели и тебя в комитет, батя, да ведь нельзя из одной семьи двоих.
– Он сел за стол, усадил рядом Панова.
– Кого же еще-то сосватали?
– хмуро спросил Захар.
– Андрей Филатов, Кудияр, Мычалин Сергей и вот товарищ Панов из продотряда... Питерский рабочий.
– Как же тебя, сынок, кличут?
– поинтересовался Захар.
– Алексей, - ответил Панов, усердно работая ложкой.
– Военный?
– Нет, я учился в реальном, потом на завод работать пошел. На Семянниковский. Слыхали про такой?
– Нет, не слыхали... Где нам? Не обессудь, что ужин плохой.
– Да у вас царский стол! Если бы вы знали, что мы едим в Питере! Дети пухнут!