Расплата

Джексон Лайза

Брайан подошел к холодильнику и достал из него банку пива. Только он открыл ее, как снова раздался звонок в дверь. Черт. Только не полицейские. Пожалуйста! Он сделал большой глоток и подошел к окну. Джипа не было. Хорошо.

Так кто же звонит в дверь? Усмехнувшись, он подумал, что знает ответ.

Нервозность от визита полицейских прошла. Он несколько охладел к Кристи с тех пор, как она вернулась от своего папаши-копа после Дня благодарения. Не потому, что Брайан не хотел ее видеть, а потому, что он подумал, что сыграть недоступного парня – совсем неплохая идея. Он чувствовал, что Кристи нравится, когда ей

бросают вызов, поэтому и решил вести себя соответствующим образом. Может, ему удастся затащить ее в постель. Как это понравится ее отцу? А?

Снова раздался звонок, и он крикнул:

– Иду! – Затем тихо пробормотал: – Не снимай штанов. – Проведя пальцами через волосы, он подошел к двери и открыл ее. Наклеенная на лицо улыбка улетучилась, когда он узнал человека, стоящего у порога.

– Какого черта вы здесь делаете? – спросил он и в следующее мгновение увидел электрошокер. – Эй, подождите!

Но было слишком поздно. Он почувствовал удар тока и, падая, выронил пиво.

– Он подозреваемый, папа? Ты собираешься арестовать его? – спросила Кристи, не обращая внимания на хот-дог и кока-колу, которые ей купил отец. Он и Монтойя отвели ее на поспешный ужин к маленькому киоску, продающему гамбургеры рядом с кампусом. Там-то он и сообщил шокирующую новость – признался, что разговаривал с Брайаном. Неподалеку было несколько студентов, и она спрятала голову, не желая, чтобы ее видели вместе с отцом, когда он находится при исполнении.

– Скажем так, он «вызывает некоторый интерес». – Ее отец сидел напротив нее за столом с фальшивым деревянным навесом. Бенц был настроен совершенно по-деловому.

– «Вызывает некоторый интерес». Как, черт возьми, это понимать?

– Так, что я собираюсь понаблюдать за ним.

– Нет. – Ей захотелось вдолбить немного здравого смысла в своего старика. – Ты хочешь загубить мою жизнь? Ты это и делаешь! – Она бросила взгляд на Монтойю. – Он донимает Брайана лишь из-за того, что я с ним встречаюсь, да?

– Нет. Этот хлыщ может быть опасен. – Монтойя ел себя необычно. Казался более жестким, сердитым. Чувствовал себя так, словно дело затрагивает и его лично.

– А как же быть с презумпцией невиновности? А разве не это самое главное у нас в стране? Господи, папа, дай мне немного пожить спокойно, хорошо?

– Этот парень опасен.

– Это убийца опасен, папа, а не Брайан. Я знаю его. Он не убийца.

– Глупости. Я хочу, чтобы ты поехала со мной домой. Сейчас же. – Бенц встал во весь рост. – Здесь небезопасно.

– Для кого? Для всех? Или только для меня? Ты собираешься отправить всех на кампусе по домам только лишь из-за того, что, по-твоему, кто-то, возможно, что-то знает об этих убийствах?

Бенц напряг челюсть.

– Нет. Думаю, я не смогу этого сделать, но я могу арестовать его. Имеется достаточно косвенных доказательств, чтобы задержать его на время, – ответил он, зная, что несколько грешит против истины. У него не было ничего конкретного. Лишь внутреннее чутье. И этот придурок встречался с его дочерью. Но он видел кальян и пустые банки в его квартире. Он мог замести его за наркотики и, если у него на квартире бывают несовершеннолетние студенты, за распространение алкоголя. – Или ты поедешь со мной, или я его арестую. Что выбираешь?

– Ты серьезно?

– Серьезней некуда.

–

Просто ужас какой-то. Ты готов поставить меня в неудобное положение?

– В одно мгновение, если это спасет тебе жизнь, – ответил он.

Ее подбородок дрогнул, затем она плотно сжала челюсти.

– Если ты так сделаешь, я никогда, никогда тебя не прощу.

Он посмотрел на часы.

– У тебя один час, чтобы собрать вещи. Ты можешь приезжать сюда каждый день на занятия. Тебя будет сопровождать телохранитель.

– Ни за что. Мне уже восемнадцать. Ты не можешь меня заставить... – Выражение его глаз вынудило ее закрыть рот. Через полчаса она должна была встретиться с Брайаном в библиотеке.

Тогда она сможет все объяснить, но если она уступит сразу же, папа что-то заподозрит.

– Значит, я должна бросить колледж или претерпеть смертельное унижение. В любом случае Брайан меня возненавидит.

– Ты это переживешь.

– Ты можешь быть настоящим ублюдком, да?

Он взглянул на часы.

– У тебя пятьдесят восемь минут.

Оливия пробила покупку, быстро завернула свечи с ароматом клюквы в оберточную бумагу и протянула сверток крупной женщине с тугими седыми кудрями, которая улыбнулась и пожелала ей веселого Рождества. Она подмигнула, засовывая сверток под мышку.

– Меньше месяца осталось, знаете ли. Завтра первое декабря.

– Верно, и вам тоже веселого Рождества. – Женщина быстро вышла из магазина, звеня колокольчиками, свисающими с ярко-красной дуги, которую Тавильда прикрепила над дверью.

Оливия посмотрела на часы... до закрытия магазина оставался лишь час. Она собиралась провести несколько часов в библиотеке на кампусе, а затем отправиться домой и надолго забраться в ванну. Ей не хотелось думать о Рождестве; в этом году она первый раз будет встречать его без бабушки Джин, и она находилась здесь, в Луизиане, одна, а не в Тусоне, где у нее было много подруг.

Что касается подруг, то она сердилась на Сару. То, что от нее ничего не было слышно неделю или две, не удивляло. Но не в стиле Сары было не позвонить и не сказать, что она благополучно добралась домой, что ей очень понравилось в гостях у Оливии или что она по-настоящему любит Лео и не может смириться с разводом. Оливия звонила ей дважды и каждый раз оставляла сообщение на автоответчике.

Может, Сара была слишком подавлена. Возможно, мысль о предстоящем разводе в сочетании с рождественскими праздниками была слишком тяжела для нее.

Ну, а ты сама? Ты-то что будешь делать на Рождество? С кем его проведешь?

С Риком Бенцем? Ну уж нет. Все их разговоры были исключительно по делу, и она все еще сердилась на него за то, что он не сказал ей об отце Джеймсе Маккларене.

Как насчет отца Джеймса? О господи, она не хотела думать об этом. Она едва не занялась с ним любовью, а ведь менее чем за неделю до этого она делала то же самое с его единокровным братом. Нет, лучше ей обходиться в жизни без мужчины. Она и без них проживет. На самом деле ей, вероятно, понадобятся годы терапии после двух мужчин в ее жизни. Сначала неудача с Бенцем, а затем едва не переспать со священником. В каком же она тогда была отчаянии? Джеймс Маккларен был хорошим, добрым человеком, и она едва не совратила его с пути истинного... нет, об этом даже лучше не думать.