Расплата
Шрифт:
– Я переоденусь парнем, – холодно ответила Агнес. – Спрячу волосы и буду носить штаны. Бродячий подмастерье. Обычное дело даже на войне.
– И ты всерьез думаешь, что мы возьмем да и отпустим тебя? – покачал головой Матис. – И думать забудь.
– И что вы сделаете? Свяжете меня в пещере? – Агнес выпятила подбородок. – Я пойду туда, куда мне вздумается, понятно?
– Конечно, пойдешь. Только не одна, – Матис помедлил мгновение, после чего ухмыльнулся и подмигнул Ульриху. – Ведь мы пойдем с тобой. Верно, Ульрих?
Старый орудийщик изумленно поднял глаза, но потом лишь тяжело вздохнул.
– А дьявол! Боюсь,
– Вы… пойдете со мной? Вы, что, серьезно?
Сердце у Агнес забилось чаще. Теперь собственное решение уже не казалось ей столь мрачным и безнадежным, как пару секунд назад.
– Я пойду с тобой, и не важно куда, – с улыбкой ответил Матис. – Конечно, в солнечной Венеции было бы куда лучше. Да хоть бы в Кёльне или Майнце. Но раз уж на то пошло, то и древний монастырь сойдет. Всяко лучше, чем оголодать в бегах посреди лесов Васгау. – Он поднялся. – Или замерзнуть насмерть… Давайте уже выбираться из этой ледяной пещеры.
Ульрих тоже тяжело поднялся. Агнес немного помедлила, затем встала, разгладила еще сырую рубашку и решительно кивнула.
– Ладно, пойдемте, – сказала она и, пригнувшись, шагнула к выходу. – Но прежде мне волей-неволей придется навестить моего дражайшего супруга.
Агнес решительно сжала кулаки.
– Есть там одна вещица, оставлять которую мне не хочется ни в коем случае. Пускай это лишь небольшое кольцо.
Спустя примерно час беглецы уже взбирались по скользкому склону к горе Зонненберг и трем ее крепостям. После некоторых колебаний Матис и Ульрих согласились сопроводить Агнес к львиному логову. Правда, старый орудийщик так и не понял, зачем им рисковать и шастать под носом у стражников ради какого-то колечка. Но Агнес настояла на том, чтобы забрать драгоценный перстень времен Барбароссы. Без него она не могла отправиться в Санкт-Гоар. С этого кольца все началось, и она не могла его оставить. Кроме того, отец Тристан упоминал о нем перед смертью. Значит, оно имело большое значение.
С тех пор как Агнес сочеталась браком с Фридрихом фон Лёвенштайн-Шарфенеком, кольцо хранилось у нее в комнате, спрятанное в шкатулке под кроватью. Ради него Агнес решила в последний раз навестить Шарфенберг. И заодно раздобыть немного денег и сухую одежду.
Погруженная в раздумья, Агнес брела по тенистому лесу, то и дело цепляясь за обледенелые ветки. Что же хотел сказать отец Тристан своими последними словами? Что связывало ее с кольцом и женщиной по имени Констанция, жившей за триста лет до ее рождения? И что крылось за всеми сновидениями, что не давали ей покоя? Ответы на все эти вопросы, казалось, лежали в Санкт-Гоаре. О том, что будет после, Агнес не думала. Знала только, что должна докопаться до истины.
Между тем сгущались сумерки. В тени деревьев упрямо белели остатки снега, земля была сырая, и каждый шаг давался с трудом. Но друзья решили избегать хоженых дорог. Слишком велика была опасность столкнуться с возможными преследователями. Время от времени они пытались замести следы, шли вдоль ледяных ручьев или волокли за собой ветки, но результаты оставляли желать лучшего. Агнес то и дело слышались звуки приближающейся погони. Но это были
Временами Агнес шагала точно под гипнозом. Скорбь по умершему духовнику тяготила ей душу. Лишь холод и опасность быть замеченной сдерживали ее от рыданий. В то же время Агнес ощущала в себе силу, прежде неведомую. Казалось, пережитое горе наполняло ее новыми силами.
«Пожалуй, я постепенно взрослею», – подумала она с горечью.
Наконец среди деревьев, окутанный сумерками, показался Трифельс. Громадным темным кораблем он венчал скальный массив, гордый и неприступный. Они обошли его по широкой дуге, и Агнес невольно предалась приятным воспоминаниям, что связывали ее с крепостью. Мрачная громадина была ей домом. Доведется ли ей когда-нибудь сюда вернуться?
– Как ты вообще собираешься попасть в крепость? – прервал Матис ее унылые раздумья, пока они приближались по узкой тропе к расположенному по соседству Шарфенбергу. – Не станешь же ты стучаться и просить своего супруга, чтобы тот дал тебе кольцо и теплый плащ! – Он показал на ее мокрую рубашку и рану на лбу, полученную еще в плену. – Если граф застанет тебя в таком виде, то станет задавать вопросы и уже вряд ли тебя отпустит.
– Балда! Я уже неплохо изучила крепость. Там есть одна потайная дверь, и у меня имеется от нее ключ, – Агнес подмигнула ему. – Не буду же я по любому делу отпрашиваться у своего дражайшего супруга. Все будет хорошо, вот увидишь.
Последние сотни метров до крепости были наиболее тяжелыми. Пришлось взбираться по северному, самому крутому склону. Здесь не было крепостных стен – лишь отвесная скала, у подножия которой тянулся ров. Прежде он был наполнен водой, но теперь представлял собой лишь слякотную яму. Агнес спустилась вниз по корню и, балансируя по булыжникам, перебралась на другую сторону. Ульрих и Матис, стоя на краю рва, следили за ее действиями.
– Теперь и вы понимаете, почему платью я предпочитаю брюки, – пояснила она друзьям. – В пышной юбке я бы уже раз десять шлепнулась… – Она знаком велела им остаться на месте. – Подождите здесь. Я ненадолго, обещаю.
– А если объявится Йокель со своими людьми? – прошипел Матис.
– Ерунда. Если бы крестьяне нас преследовали, то давно бы настигли, не сомневайся.
Агнес забралась по откосу и приблизилась к скале, густо увитой плющом. На определенном участке раздвинула заросли, и взору открылась ржавая железная дверца. Когда-то осажденные защитники могли совершать отсюда вылазки, теперь же об этой двери знали лишь немногие посвященные. Фридрих рассказал о ней, когда пребывал в добром расположении духа. Агнес стянула у него ключ и позднее заказала у кузнеца в Анвайлере второй такой же. Граф до сих пор так ничего и не заметил.
Дверь с тихим скрипом отворилась, и из проема повеяло сырым затхлым воздухом. Агнес вошла в темный коридор и стала ощупью пробираться вперед. Она уже столько раз здесь проходила, что сориентировалась бы и с закрытыми глазами.
Примерно через двадцать шагов высеченный в скале туннель оканчивался люком в потолке. Агнес подняла крышку, подтянулась и осторожно осмотрелась. Проем находился в неприметном углу внешнего двора, прямо под крепостной стеной. С заходом солнца двор опустел и теперь утопал во мраке. Несколько кур суетливо клевали зерна, издалека доносился смех стражников.