Расплата
Шрифт:
Может, бросить все? Просто исчезнуть, начать новую жизнь. От гонорара таксиста еще осталось немного. Две тысячи, если быть точным. Хватит, чтобы смыться подальше от этого безумия.
Но Дэн не остановился. Где-то в глубине души он знал, что непременно позвонит Исабель Маркс, неспособный противиться судьбе, пусть та и предначертала ему беду. Он взобрался на Парламентский холм, откуда открывался вид на горизонт, переливающийся огнями на фоне серого вечернего неба. Солнце уже опустилось за линию облаков и лишь отбрасывало тусклые розоватые блики на город. На востоке, у Кэнэри-Уорф, гигантским
Быть может, именно этот вид в сочетании с выпитым ранее виски с пивом воодушевил Дэна. Он присел на скамейку и набрал номер.
– Исабель Маркс, хочу сообщить хорошую информацию, – бодро начал он. – Ваша дочь не просто жива и здорова, а в очень хорошем физическом и моральном состоянии, учитывая выпавшие на ее долю переживания.
– Рада вас слышать, – отозвалась Исабель. – Я очень волновалась, думала, что-то случилось. Вы задержались на целых пять часов. Есть проблемы, Дэн?
– Как вы меня назвали?
– Дэн. Вы же Дэн? Медбрат. Теперь, когда я знаю, что моя дочь в заботливых руках профессионального медика, мне значительно спокойнее.
Он замер, разом лишившись дара речи. Остатки былой уверенности стремились покинуть его тело, словно газы при несварении желудка. Дэн похлопал по бокам, чтобы собраться.
– Вы приготовили деньги? – Ему удалось задать нужный вопрос.
– Пять миллионов за столь короткий срок не раздобыть. Я говорила, что это практически невозможно. Мой бывший муж думает, что понадобится как минимум пять рабочих дней, чтобы собрать такую сумму.
– Сколько у вас есть?
– Восемьдесят тысяч.
– Понимаете, чем это вам грозит?
– Мы делаем все возможное, но банки…
– У вас на четыре миллиона девятьсот двадцать тысяч меньше, чем надо.
– Если вы немного подождете… Хотя, думаю, вы не в том положении, чтобы ждать.
– Знаете, а я ведь могу ускорить процесс. – От напряжения голос Дэна звучал холодно и жестко. – Сделать так, что вашему бывшему мужу придется быть понастойчивее с банкирами.
– Каким образом?
– Дайте мне ваш адрес.
– Зачем?
– Хочу кое-что послать.
Исабель назвала адрес.
– С доставкой задержек не будет? – спросила она. – Знаете, почта сейчас плохо работает, а вызов курьера поставит вас в весьма рискованное положение.
Дэна поразило, насколько стойкой и неуязвимой была Исабель. Ее ничто не брало, и Дэн подумал, что, будь она рядом, он залепил бы ей пощечину. Он легко мог представить Исабель выходящей из булочной с дурацким тортиком в руках.
– То есть вас заботят только сроки доставки, а не содержимое посылки? А ведь оно значительно ускорит процесс сбора денег, если, конечно, вы действительно хотите спасти вашу чертову дочь!
– Мы и так делаем все возможное, – преодолевая страх, твердо произнесла Исабель. – У моего бывшего мужа нет в Англии сбережений. Сперва ему необходимо продать имущество, на которое непросто найти покупателя. Перевод денег займет еще три дня. – Она незаметно перевела дыхание и так же твердо продолжила: – Затем полученные средства нужно обналичить, а раз вы запросили всю сумму бывшими в обращении двадцатками, то инкассаторам придется собирать
– А если я пришлю вам по почте палец вашей дочери? – Хладнокровная тирада Исабель привела Дэна в бешенство. – Не какой-нибудь мизинец, а, скажем, указательный палец правой руки? Я работал в анатомическом театре, операцию проведу аккуратно, под местной анестезией. Отрежу палец по фаланге, обработаю рану, забинтую и дам Алишии антибиотики. Может, это заставит вашего мужа пойти в банк и просто сказать, что ему немедленно, слышите – НЕМЕДЛЕННО! – нужна чертова ССУДА!
На последних словах он сорвался на крик. Потом повесил трубку. Дэн не знал, могут ли отследить его местоположение по телефону, но решил не рисковать. Пока Исабель раскидывает мозгами, он немного передохнет, а потом попробует выжать из нее побольше, чем жалкие восемьдесят тысяч.
– Подумать только, чертовы восемьдесят тысяч, – произнес он вслух. – Да это в несколько раз больше, чем те гроши, которые я получал, приторговывая «колесами». Сотня фунтов там, сотня фунтов здесь, а в результате – три года в Уондсуэрте. Слава «Бушмилс»!
Дэн вскочил, победно вскинув вверх руки. Вокруг не было ни души, лишь стая ворон пролетела над его головой в сторону ближайшего леса. Лицо горело, несмотря на холодный ветер; пальцы с трудом удерживали мобильник. Он поменял сим-карту, старую выбросил в урну. Глубоко вдохнув морозный воздух, Дэн еще раз окинул взглядом город. Золотой слиток Кэнэри-Уорф исчез. С приходом ночи Дэн осмелел. Смахнув слезинки в уголках глаз, он несколько раз ударил сжатым кулаком воздух, словно добивая поверженного противника.
– Отлично, – сказал Боксер. – Здорово его приложила, я тобой горжусь!
Исабель промолчала. Она без сил рухнула на диван. Живот свело, будто распирающие ее эмоции, потеряв способность вылиться в слова, решили вырваться наружу совершенно другим образом.
– У меня нет сил, – пробормотала она. – С меня хватит.
– Нельзя сдаваться. Все только начинается. Он перезвонит через несколько минут, обещаю, и ты покажешь ему, какая ты сильная. Не отступай. Можешь согласиться заплатить ему еще двадцать тысяч, но помни: он в безвыходном положении. Пусть сколько угодно бьет себя в грудь, но время работает против него. Думаю, он еще и пьян. Голос звучал слишком резко. А теперь сядь, Исабель.
Она села и посмотрела Боксеру в глаза.
– Где этот чертов Шику? – процедила Исабель так, будто готова была порвать бывшего мужа на куски.
– Вот это другое дело. Сейчас ему позвоню.
Телефон Фрэнка оказался выключен. Боксер оставил ему сообщение: СРОЧНО ВЕЗИТЕ ДЕНЬГИ!
Исабель тихо всхлипывала, закрыв лицо руками. Боксер обнял ее за плечи.
– Не поддавайся пустым угрозам. Парень строит из себя крутого бандита, но он не такой.
– Ты говорил, что он кого-то убил. Я видела отчет, они оба убийцы.