Расплата
Шрифт:
– Чисто, да, но предпродажная подготовка всё равно требуется, - ответил Олег. – И я…
– Постой, какая ещё предпродажная подготовка? – Лиза отложила приборы. – Я не собираюсь её продавать!
– Глупости, зачем нам это старьё? Жить никто из нас там не будет, так к чему держать лишнее обременение? Лучше от него избавиться, а деньги вложить в дело.
– Я не собираюсь её продавать! – повторила жена.
– Как вариант – можно привести её в порядок и сдавать, - Олег не хотел уступать, помня про пожелание Карины. – Хоть какая-то польза
– И сдавать тоже!
– фыркнула Елизавета. – Эта квартира принадлежала родителям дедушки, он в ней вырос! Можно сказать – моё родовое гнездо.
– Глупости это! – отрезал Олег. – Для памяти наделай фотографий, этого будет достаточно. Я на днях приглашаю риелтора, и выставляем её на продажу.
– Не получится, - меланхолично заметил молчавший до этого поверенный.
– А кто мне, хозяину, запретит? – хмыкнул Левин.
– Во-первых, вы не хозяин, - невозмутимо продолжил Макаров. – Вы – супруг хозяйки. Согласитесь, это несколько другое? И решать, что ей со своей собственностью делать или не делать, будет исключительно Елизавета Сергеевна. А, во-вторых, вчера вы не только невнимательно слушали текст завещания, но и не удосужились изучить его копию.
– Ну и что я там такого важного пропустил? – Олег еле сдерживался, чтобы не послать нахала подальше.
– Всего лишь условие, по которому Елизавета Сергеевна владеет этой недвижимостью.
– И… что там? – уже без стёба спросил Левин.
Макаров перевёл взгляд на девушку.
– Елизавета Сергеевна, просветите, пожалуйста, супруга!
– Лиза, что – не имеет права распоряжаться унаследованным имуществом?
– от нехорошего предчувствия у него засосало под ложечкой.
– Имею, - Лиза с вызовом посмотрела на супруга. – И продать её могу, и подарить. Но только через три года, считая от дня вступления в наследство.
Олегу показалось, что из-под него выбили стул.
Три года!!! Мерзкий старикашка! Значит, мало того, что ему придётся целых двенадцать месяцев изображать примерного мужа, благо Лизка не знает, что может досрочно потребовать развода! Так ещё все эти «заводы, газеты, пароходы» помахали ему рукой.
Похоже, дед подстраховался со всех сторон. Обезопасил внучку, ничего не скажешь…
– Ну сдать-то её ты можешь? – после короткой паузы произнёс Олег.
– Сдать?
– Лиза неуверенно пожала плечами. – Наверное, могу, это же не смена владельца. Но… зачем нам это?
– Я же сказал – чтобы отбить расходы на эту квартиру и получать с неё прибыль. Деньги не должны лежать мёртвым грузом, тем более, если они вложены в недвижимость. Деньги должны работать, - в раздражении Левин отодвинул от себя тарелку и встал. – Весь аппетит отбили…
– Но, Олег, это же такой геморрой! Трудно найти по-настоящему добросовестных квартиросъёмщиков, которые не затопят соседей, не начнут устраивать вечеринки и не испортят квартиру. Кто этим будет заниматься? У меня впереди второй семестр, я столько пропустила из-за…, - Лиза рвано вздохнула, - потом
– Я сам найду квартиросъёмщика, тебе ни о чём не надо думать.
– Все квартиры сдавать или только эту?
– Пока эту, а там посмотрим. Юрист, ты едешь? – рявкнул он, обращаясь к Макарову.
– Да, я сейчас, - Матвей торопливо допил из чашки и тоже поднялся на ноги. – Елизавета Сергеевна, благодарю за завтрак! Передайте, пожалуйста, Василине моё восхищение – всё было очень вкусно!
После чего оба мужчины вышли из столовой. Юрист отправился на улицу, к своему автомобилю. А Левин поднялся в свою комнату – забрать копию завещания.
К сожалению, поверенный не солгал – старик на самом деле оговорил трехлетний запрет на продажу и дарение всей унаследованной Лизой недвижимости, антиквариата, драгоценностей и прочего имущества!
«Господи, а что если то же самое он решил устроить и с акциями? – по спине пронёсся холодок. – Нет, Рузанов не идиот! В жизни всякое бывает, активы должны быть подвижными…»
Но в душе всё равно поселились недобрые предчувствия. И в тот день у Олега всё валилось из рук.
Худо-бедно, но наконец оговорённые две недели прошли.
Он еле дотерпел, чтобы никого не прибить.
Жена хоть и не посылала его лесом и на людях держала лицо, поддерживая легенду о счастливом браке, дома ни в грош мужа не ставила. А он ей и букетики, и ужины в ресторане, и цацки. И вообще, разве что ковриком не стелился, показывая, насколько заинтересован в сохранении доверия.
Но всё впустую – дрянная девчонка натурально дни считала, ожидая, когда муж от неё отстанет и съедет.
Наивная! Она ещё не знала, что им вместе придётся провести целый год…
Но Олег просвещать её не спешил. Зачем? Ещё наделает от отчаянья каких-нибудь глупостей. Тем более что в своём письме Николай не просил его рассказать внучке об условии. Вот пусть и идёт, как идёт. Авось как-нибудь само разрешится.
С Кариной удавалось увидеться на бегу – в обеденный перерыв или урвать час между совещаниями и другими делами. При этом им по-прежнему приходилось тщательно скрывать отношения, что, естественно, очень ей не нравилось.
Бедная девочка и так настрадалась, казалось – вот оно, освобождение! Но – увы!
Временами у Олега мелькала мысль – послать всё к чёрту, развестись, уволиться и уйти в автономное плаванье. Но стоило вспомнить, скольким он уже пожертвовал, и что до вожделенной цели осталось совсем немного, как Левин со стоном отбрасывал эту идею.
Карина не поймёт, если он не сможет обеспечивать ей тот образ жизни, к которому она привыкла. А он себе не простит, если не сможет сделать её счастливой!
Утром, в день открытия завещания, все заметно нервничали. Даже обычно невозмутимый юрист.