Расплата
Шрифт:
За оставшееся время Кариша настолько его запилила, обвиняя в испорченном отдыхе, что он уже мечтал хотя бы денёк её не видеть.
Разве его вина, что Елизавете не хватило ума просто тихо сидеть в номере и ни с кем не знакомиться? Кто знал, что стоит оставить её без присмотра, и она тотчас пустится во все тяжкие?
Ещё след супруга не простыл, а Лиза уже обзавелась ухажёром! Вот вам и скромница, отличница, умница…
Лживая и хитрая, как все бабы!
Кроме Кари… Вот кто безвинно страдает, а через неё страдает и он сам!
«Надо было поступить наоборот: нам остаться в Мале, а Лизу отправить на остров.
В одиночестве.
Как же я раньше не догадался?!»
Валерий привёз их в особняк, вынес вещи и тепло попрощался с Елизаветой. А Олега тут словно и не стояло!
Скрипнув зубами, Левин решил пока не акцентировать на этом внимание. Ничего, завтра оглашение, и после они все у него попляшут!
– Ты на чём в город поедешь – такси вызовешь или попросить отвезти тебя Валерия? – огорошила супруга, стоило ему вслед за ней переступить порог её спальни.
– Какой город? Мы женаты – забыла? Место жены подле мужа. Я остаюсь, - он огляделся. – Займу комнаты Николая. Надеюсь, там провели генеральную уборку?
– Не смей! – кошкой зашипела Елизавета. – Если хочешь остаться, то выбери любую гостевую, а к дедушкиным комнатам даже не подходи! Но лучше возвращайся к себе. А завтра утром я просто заеду за тобой, чтобы в юридической конторе мы появились вместе, как положено супругам.
– Лиза, ну чего ты лезешь в бочку, – он попытался воззвать к её разуму, – будто бы я чем-то перед тобой виноват? Вспомни – я изначально был с тобой честен и не скрывал своих намерений. Ты согласилась, а теперь чуть чего пытаешься укусить. Не хочешь – ладно, переночую в гостевой. Только что скажут слуги, если я уеду в городскую квартиру или лягу отдельно от молодой жены? Сама знаешь, слухи быстро разлетятся…
– Я скажу, что ты безбожно храпишь, - парировала она, - поэтому отныне мы спим в раздельных спальнях. Вариант с отъездом: твою квартиру соседи залили, и ты умчался спасать имущество. Что до дедушкиных комнат – пока не пройдёт сорок дней, никто туда не войдёт! Но позже я всё равно не позволю тебе трогать его вещи, пользоваться мебелью и прочим. Деда точно был бы против. И вообще… Разве нам обязательно жить под одной крышей? По-моему, об этом в договоре ничего не сказано.
– Не сказано, да, но у людей есть глаза. Зачем давать им пищу для размышления? Если не хочешь меня видеть, то я могу занять тот дом, - и Олег кивнул в сторону соседского участка. – Наверное, так даже лучше: для всех мы живём вместе, а на самом деле по отдельности. Что скажешь?
– На одну ночь не имеет смысла. Ты с таким же успехом можешь переночевать здесь. Зачем лишний раз напрягать горничных?
– Ты о прислуге заботишься больше, чем о муже, - с обидой бросил Олег. – Ладно, займу ту комнату, где я ночевал накануне похорон.
Оглашение было назначено на десять утра.
Почему-то ночью ему плохо спалось. Вроде и комната чистая, и постель свежая да мягкая, но он всё равно никак не мог устроиться поудобнее. Так полночи и проворочался. А вторые полночи ему снилась сплошная чертовщина – то покойный Николай, то турист с Мальдив, то вообще какая-то муть.
Встал невыспавшийся и злой на весь мир. И только
«Как только Лиза вступит в права наследования, заберу её и отвезу к своим юристам. Договор передачи акций давно готов, ей достаточно будет просто подписать. После чего вручу номер трастового счёта, дам к нему доступ и… И завтра же перевезу в соседний особняк Карину. Она натерпелась за поездку, будет ей компенсацией за испорченный отпуск. А через два месяца мы с Елизаветой разведёмся, и я смогу на Кари жениться!»
К офису юридической фирмы добрались без происшествий и вовремя. В машине Лиза сидела, словно палку проглотила. Вдобавок была молчалива и бледна – видимо, тоже плохо спала.
Хотя ей-то чего переживать? За неё всё решено – дед оставил завещание, а он, муж, подготовил договор. Её дело принять одно и выполнить условия другого. После чего Лизе может больше ни о чём не беспокоиться и жить в своё удовольствие.
Не жизнь, а сказка: ни за что не отвечаешь, ничего не делаешь, а всё равно в шоколаде…
Левин шагал за провожатым и успевал бросать по сторонам оценивающие взгляды. Судя по всему, контора процветала.
Нет, ничего помпезного и вычурного. Никакой мишуры или пыли в глаза. Строгий, даже несколько аскетичный стиль, но вся мебель, как и остальная обстановка, дорогая и качественная. Равно и прочие, незаметные для неискушённого глаза детали, прямо указывающие на присутствие не просто больших, а очень больших денег.
«ЮрисПрофи» - всплыло в памяти название конторы, которое он пять минут назад прочитал на вывеске у входа в здание. И Левин пожалел, что не знал раньше, кого Николай Рузанов выбрал своими душеприказчиками. Пробил бы их по своим каналам…
Не просты ребята, ох, не просты!
Впрочем, старик к обычным и не обратился бы.
– Проходите, пожалуйста, - сопровождавший их мужчина распахнул перед Елизаветой двери в небольшой зал и указал на ряд удобных кресел.
– Располагайтесь. Господин Тронов с партнёрами подойдёт с минуты на минуту.
И извиняюще пояснил:
– Ещё не все собрались.
Олег оглядел зал и вздёрнул бровь - однако!
Кроме непосредственной наследницы, то есть его супруги, здесь присутствовало ещё несколько человек. Некоторых он знал. Например, начальника безопасности Рузанова, его заместителя и ещё пару человек, работавших непосредственно на Николая. А так же, - Олег едва удержался, чтобы не протереть глаза, - здесь сидели несколько слуг из особняка!
Нет, к счастью не все, но тем не менее!
"Потрясающе! Николай под конец совсем крышей поехал? Раз они здесь, значит, он им тоже что-то оставил? Так разбазаривать имущество – наследнице нечего будет получать! Кстати, а матери Лизы нет! Неужели ей ничего не достанется? Во, дела… Впрочем, на неё тем более плевать, лично меня интересуют только акции!"
Лиза выбрала себе место, он опустился на соседнее кресло. И приготовился ждать.
В принципе, до сих пор ничего неожиданного не произошло. Кроме количества приглашённых, конечно. Оказывается, Рузанов захотел одарить подчинённых, раз из родни у него только внучка. Но что он им может оставить – любимую книгу, мебель какую-нибудь и прочую дребедень? Не жалко, пусть дарит. Главное, что все акции деда отходят Лизе.