Распространитель
Шрифт:
15 августа
Дверь открыл Генри Путнам.
— Добрый вечер, — поздоровался Теодор. — Надеюсь, я не помешал.
— Нет, мы просто болтаем с родителями Ирмы, — сказал Путнам. — Они утром уезжают в Нью-Йорк.
— Правда? Ну, я всего на минутку. — Теодор протянул ему два воздушных ружья. — Фабрика, продукцию которой я распространяю, избавляется от товара, — сказал он. — Я подумал, может, вашим мальчикам понравится.
— Еще бы, — ответил Путнам. Он пошел в комнату,
Когда папаша вышел, Теодор прихватил пару спичечных коробков с надписью «Вина и крепкие напитки Путнама». Он опустил их в карман раньше, чем мальчики вышли поблагодарить его.
— Как это мило с вашей стороны, — сказал Путнам, стоя в дверях. — Я вам очень признателен.
— Всегда рад, — сказал Теодор.
Вернувшись домой, он поставил звонок на пятнадцать минут четвертого и лег спать. Когда будильник сработал, он вышел на безмолвную улицу и вырвал сорок семь плющей, разбросав их по дорожке Альстона.
— О нет, — сказал он Альстону утром. Теодор потрясенно качал головой.
Джозеф Альстон ничего не отвечал. Он с ненавистью оглядывал улицу.
— Позвольте мне помочь вам, — сказал Теодор. Старик отказался, но Теодор настоял. Съездив в ближайшую теплицу, он привез два пакета торфа, а потом сидел на корточках рядом с Альстоном, помогая тому заново сажать растения.
— Вы ничего не слышали прошлой ночью? — спросил его старик.
— А вы думаете, это снова были те мальчишки? — спросил Теодор, удивленно приоткрыв рот.
— Безусловно, — сказал Альстон.
Позже Теодор съездил в деловой квартал и купил дюжину фотооткрыток.
«Дорогой Уолт, — размашисто написал он на одной из них, — снял это в Тихуане. Как тебе, достаточно горячо?» Он надписал адрес на конверте, забыв прибавить «младший» к имени Уолтер Мортон.
В коробку «Исходящие».
23 августа
— Миссис Феррел!
Она вздрогнула на своем барном стуле.
— А, мистер…
— Гордон, — подсказал он, улыбаясь. — Как я рад снова видеть вас.
— Да. — Она поджала губы и снова вздрогнула.
— Вы часто сюда заходите? — спросил Теодор.
— О нет, не часто, — забормотала Инес Феррел. — Я просто… хотела встретиться сегодня вечером с подругой.
— А, понятно, — сказал Теодор. — Что ж, не будет ли позволено одинокому холостяку составить вам компанию, пока подруга не пришла?
— Ну… — Миссис Феррел пожала плечами. — Почему нет.
Ее губы выделялись ярким пятном на фоне алебастрового лица. Свитер плотно обтягивал выдающийся вперед бюст.
Прошло некоторое время, подруга миссис Феррел все не появлялась, и они перешли в темный кабинет. Там Теодор воспользовался моментом, когда миссис Феррел отошла попудрить носик, и подсыпал ей в бокал
— Вы мне нрав’сь, миср Г’рдн, — призналась она. Слова толпились, путаясь ногами в языке.
Вскоре он проводил ее, спотыкающуюся и хихикающую, к своей машине и отвез в мотель. В номере он помог ей раздеться до чулок с поясом и туфель, и, пока она позировала в пьяном упоении, Теодор сделал несколько фотографий со вспышкой.
Когда в два ночи она рухнула, Теодор одел ее и отвез домой. Там он положил ее, полностью одетую, на кровать. После чего вышел на улицу и полил заново посаженный плющ Альстона концентрированным гербицидом.
Вернувшись домой, он набрал номер Джефферсона.
— Да? — раздраженно произнес Артур Джефферсон.
— Переезжай отсюда, а не то пожалеешь, — произнес шепотом Теодор и повесил трубку.
Утром он пришел к дому миссис Феррел и позвонил в звонок.
— Привет, — вежливо произнес он. — Вам уже лучше?
Она смотрела на него непонимающим взглядом, пока он рассказывал, как накануне вечером ей вдруг стало очень плохо и как он отвез ее из бара домой.
— Надеюсь, теперь вам уже лучше, — завершил он.
— Да, — произнесла она смущенно, — я… в полном порядке.
Уходя от нее, он заметил, как Джеймс Маккэнн с багровым лицом движется, зажав в руке конверт, по направлению к дому Мортонов. Рядом семенила встревоженная миссис Маккэнн.
— Мы должны проявлять терпение, Джим, — услышал ее слова Теодор.
31 августа
В два пятнадцать ночи Теодор взял кисть и банку краски и вышел на улицу.
Дойдя до дома Джефферсона, он поставил банку на землю и коряво написал на двери: «НИГГЕР».
После чего перешел на другую сторону улицы, позволив упасть нескольким каплям краски. Банку он оставил под задним крыльцом Генри Путнама, случайно перевернув собачью миску. К счастью, собака Путнамов ночевала в доме.
Потом он еще раз полил плющи Альстона гербицидом.
Утром, когда Дональд Горс ушел на работу, Теодор взял тяжелый конверт и отправился навестить Элеонору Горс.
— Взгляните-ка, — сказал он, вытряхивая из конверта порнографический журнал. — Я получил это сегодня по почте. Только посмотрите! — Он сунул журнал ей в руки.
Она держала его так, словно это был ядовитый паук.
— Разве не ужас? — спросил он.
Она скорчила гримасу:
— Возмутительно.
— Я подумал, надо поговорить с вами и другими соседями, прежде чем звонить в полицию, — сказал Теодор. — Вы тоже получили эту мерзость?
Элеонора Горс ощетинилась.
— С чего бы мне получать такое? — спросила она.