Распутье

Шевченко Андрей Иванович

– Остапенке фиг пройти это испытание! Грязнуля!

Оба класса засмеялись.

– Нужно, ребята. Не проходить испытания, - пояснил Костя, - а всегда быть

272

Чистым и опрятным... Идём дальше. Номер девять. "Общая успеваемость". Расписываются классные руководители. Тем, у кого выходят "двойки" в третьей четверти, с гражданством в республике придётся подождать. Так что кое-кто намотайте на ус и подтянитесь. По одиннадцатому испытанию - "земледельческие и мастеровые навыки" - вас проверят учителя трудов. Они ещё здесь и до конца шестого урока будут. Катя Усачёва на шестом уроке. Можно подойти, когда он закончится...

Ну, вот и всё. Последним расписывается наш атаман Саша Проценко, когда вы сдаёте ему листочек. Он просто удостоверяет, что у вас всё заполнено и вы допущены к присяге. Теперь разделитесь на группы, чтоб не толпиться всем в одном месте. Кто-то - на стрельбу со мной, другие - к Максиму Петровичу, третьи - в библиотеку или к трудовикам. Листочки не теряйте, обязательно подпишите своей фамилией. Постарайтесь пройти испытание быстрее, чтоб мы знали, сколько вас будет присягать. Есть вопросы?

– Всё понятно! Вперёд стрелять!

– Константин Александрович, а если я сегодня не смогу проехать на лошади, что, мне в следующую субботу приходить?

– Сможешь! Я и то буду кататься! Пацан называется!
– набросилась на одноклассника одна из самых бойких девочек шестого "Б".

– Тише, Оля... А ты сначала попробуй, а там видно будет. Я тебя подсажу. Коля проведёт лошадь за повод, если...побаиваешься сам. на первый раз и это хорошо. Со временем научишься ездить. Мы вот ещё конный кружок откроем.

– О, я буду ходить! Можно мне?!

– Всем можно... Так, кто со мной?

... Спустя полчаса в школе стихло. Четыре класса ещё сидели на шестом уроке, технички уже начали наводить порядок, и завхоз Растрепаева в нерешительности стояла на первом этаже. Она видела, как директриса выходила из школы с сумкой, и можно было идти домой, но, с другой стороны, она хорошо знала, что школа - это такое заведение, в котором каждый шаг любого работника становился известным всем. И так уже в книге приказов ей был записан выговор "за систематическое опоздание и преждевременные уходы с работы". Вообще-то, Ольга Крат с утра надавала ей всяких поручений к этим дурацким "Пластунам", "Зарнице", по-старому,

273

которые осуждаются всеми старыми учителями. Но, во-первых, рабочего она с утра отпустила резать свинью, за что тот принесёт ей по куску мяса и сала, а, во-вторых, разве эта заполошенная Ольга ей начальник?.. Что там за стуки в спортзале?.. Ах да, стреляют из воздушки. Зайти сказать, чтоб стены не пооббивали? Краски-то до лета не будет... А, ну их. Дети начнут смеяться. И что не оставила краски про запас. Веранда ещё б потерпела годик. Кто ж знал, что вместо этого Кравчука пришлют такую женщину, что не расслабишься.

Кто-то громко стукнул первой входной дверью и резким ударом открыл втору. В вестибюль влетели трое мальчишек.

– Эй, эй, ребята! А ну-ка потише! Вы почему домой не уходите?! Уроки закончились ведь!..

– Мы к Максиму Петровичу! У нас Кодекс казака!
– на ходу объяснил один, и вся троица скрылась в спортзале.

"Новиков что ли?.. Хоть учительский сын вежливый, остальные пробежали, как будто я пустое место... Что там ещё?.. Так, опять, наверное, Новиков-папа отпустил детей с урока до звонка. И не поймается никогда шефу. Хитрый, зараза. Надо как-нибудь намекнуть про него. Учителям, значит, можно уроки не проводить, а я пару раз ушла, так сразу... Раньше никогда моё рабочее

время не считали... А пойду-ка я проверю сарай. Сторож дней пять назад говорил, что там доски отрывают. И- домой. Если что, этот гений Костя меня видел. Он там как раз на лошади развлекается с пацанами. Вообще-то, молодец парень, хоть чем-то занимает наших бандитов. Меньше хулиганят. Женится, свой дом будет, хозяйство, так изменится. Новиков вон с таким хозяйством не может даже уроки до конца довести. Забыла у него спросить, возил он мёд во Владивосток на выходных..."

Растрепаева вышла из школы, обогнула здание и едва не открыла рот от удивления: по лужайке между складами и спортгородком на виду у полутора десятков школьников рысь на лошади гарцевала сама Елена Николаевна, директор, одетая в лёгкую куртку, джинсовые брюки и короткие сапожки. Завхоз прошествовала к складу, хваля свою интуицию, а Леонова, сделав ещё один круг и остановив коня у лавочки, на которой сидел Аксентьев и ученики, весело спросила:

– Ну, как, можно в сорок лет скакать?.. Да я сама спрыгну: лошадь смирная.

274

– А вы бы в галоп, - предложил Коля Борисов.

– Подожди. Ещё пять суббот впереди... Вот поспорила с одиннадцатым, что с каждым классом буду ездить, теперь приходится держать слово... Однако ничего. Оказывается, это удовольствие... Коля, ты девочек подсаживай...

– Я сам всех подсаживаю, Елена Николаевна, - сказал Саша Проценко, беря у директрисы повод.

– Правильно, атаман, что держишь всё под своим контролем.

– Я тоже никогда раньше не думал, что ездить на лошади - удовольствие...

– Вы-то, Константин Александрович, настоящий, как говорится, наездник. Мне до вас далеко.

– Что вы, Елена Николаевна. Я сегодня только третий раз в жизни проехал.

– Третий? Даже не верится.

– Придумал детям эту штуку, так пришлось самому учиться. Только я сначала без свидетелей за селом всю науку с Колей прошёл, чтоб потом при учениках хоть знать, с какой стороны к лошади подходить...

– Вот и я думаю: раз стала директором казачьей школы...

– Константин Александрович! Константин Александрович! А Добрихиной нету! Тот класс так своей Екатерине Фёдоровне сдал русский язык! Им только армия осталась и классный руководитель!..

– Вы на стрельбе были?
– спокойно спросил Костя, чтоб сбить эмоции возбуждённых детей, прибежавших из школы.

– Были! Потом в библиотеке всё сдали! А Добрихиной нигде нету!..

– Так, ребята, - вмешалась Елена Николаевна, - во-первых, не Добрихина, а Лилия Романовна. Во-вторых, не кричите так. Завтра обратитесь к ней на перемене и пройдёте своё испытание по русскому языку. Время терпит. До середины апреля обязательно успеете.

– А вы уверены в том, что она завтра будет их слушать?
– спросил Костя, когда дети отошли занимать очередь на верховую езду.

– Не уверена... Надоела эта оппозиция. Чем им детская организация

275

мешает?

– А то вы не знаете? Дети к нам более требовательны стали. Уважают тех учителей, кто ради них что-то делает, а равнодушия не прощают. С республикой внеклассной работы всем прибавилось.

– Это так. Но ведь и выгода налицо. Дети на глазах меняются. Я думаю, что некоторым непросто с учащимися на равных общаться. Привыкли к крику, понуканию, наказанию. А оказывается, можно и сотрудничать.