Распутье
Шрифт:
Интересно, однако, почему тут день, когда как у нас уже ночь? По логике, планеты вверятся с разной скоростью. Кинула взгляд на солнце — клонится к закату, но до горизонта ещё далеко. Часов пять, наверное. Хотя, тут «белых ночей» нет, поэтому четыре.
— Я попросил принести тебе одежду. Немного ушьёшь, подтянешь и сойдёт. Как переоденешься, ступай на кухню, тебя покормят. Я же напишу учителю и извинюсь от твоего имени.
— За что? — удивилась я и резко остановилась, дёрнув Свена за руку. Не ожидавший подобного манёвра, он покачнулся и едва не упал.
— За
— … а тебе оплачивать, да? — зло закончила мысль.
Вечно у Свена только звонкая монета на уме!
— Да в задницу ему мои деньги! — неожиданно грубо ответил маг, сверкнув потемневшими глазами. — Уж не знаю, что ты там любишь, но представь, что ты посвятила этому всю жизнь, а какая-то девица сломала. Как?
Понурившись, кивнула. А ведь я даже не задумывалась над этим. Тоже только о себе думала. Надо бы узнать, извиниться…
— То-то же! — назидательно поднял палец Свен. — А ещё ты его переживать заставила. Опять же сестре бы надо отписаться, а то могла сорока на хвосте принести, будто умер. С людей станется меня похоронить!
Навострила уши. Так, это уже что-то новенькое! В голосе мага звучала злоба. Сдаётся мне, он имел в виду конкретного человека.
— Кто-то метит на твоё место? — догадалась я.
По-моему, самая правдоподобная версия. Кому ещё выгодны слухи о смерти Свена?
Маг угрюмо кивнул, но тему развивать не стал, пробормотал только: «Пожалуй, учителю нужно не письмом сообщить — как бы чего ни случилось!» Интересно, очень интересно. Вроде, на Свене нет никакого шнурка или медальона связи, каким же образом он собрался связаться со столицей? Почему я так уверена, что медальона нет? Да потому, что иначе бы Свен при мне им пользовался. Значит, какая-то вещь имелась в замке. Этакий средневековый телеграф. Поневоле пожалеешь о гуманитарном образовании. Увы, дизайнер в моём лице не способен ни наладить даже оптический телеграф, ни тем более телефонную связь. И даже мобильник в кармане не поможет. Бедняжка разрядится через пару дней.
В голову пришла безумная мысль. Вытащила мобильный и попыталась набрать маму. Свен нахмурился, но промолчал, заслонил от зевак. Что-то новенькое, не одёрнул, а потворствует ведьме, так сказать. Ведь если дозвонюсь, точно Глойю душу продала. Маги женщинами не бывают, значит, ведьма.
Увы, чуда не произошло, аппарат сообщил: «Вне зоны доступа». Но я всё равно, на всякий случай написала маме эсемеску, что жива и здорова, уехала знакомиться с внезапно объявившимися родственниками со стороны жениха. Отправила безо всякой надежды на успех и выключила телефон.
Одежда, разумеется, оказалась не по размеру: велика. Ну да, дамы тут пышных форм. Пришлось прибегнуть к помощи верёвок и шнурков, чтобы она с меня не свалилась. Чепец самый обычный, крестьянский. Такой я носила, когда только что попала в Галанию. Не удержавшись, оживила его цветочком и в таком виде спустилась вниз. Свен уже сидел там и уплетал за обе щеки. Жир стекал по пальцам. Фу!
— Держи! — маг щедро отломил куриную
Я тоже не обрадовалась. Знаю, какого рода интерес у Магистра! Его волнует попаданка — зверушка, которую так удобно препарировать! Одно радует: Свен на моей стороне. Он, конечно, сволочь, и мы об этом ещё поговорим, но не бросит в пасть льва.
Кстати о разговоре. Посторонних на кухне не наблюдалось, можно смело выяснять отношения.
— Свен, ты ничего не хочешь мне сказать? — вкрадчиво поинтересовалась я, вертя куриную ножку в пальцах.
Маг удивлённо вскинул на меня глаза, а потом, догадавшись, о чём речь, пожал плечами.
— Ты мне нужна, Ирья, я не собирался уходить один. Но в свой мир ты вернёшься. Не насовсем, но вернёшься. У меня есть кое-какие мысли, если учитель поможет, станешь самой богатой женщиной в Нурбоке. Перед твоим отцом я при случае извинюсь.
— А передо мной? — насупилась я.
Или женщина — существо подневольное, утёрлась и пошла дальше?
— Хорошо, — неожиданно согласился Свен, — я был не совсем прав. К тому же я кое-чем тебе обязан, поэтому выбирай подарок. О деньгах не думай, куплю.
Замерла с раскрытым ртом, даже дышать забыла. Свен Гилах извинился и добровольно согласился пожертвовать самым дорогим — золотом. Я не ослышалась?
— Свен, — всё ещё не веря, спросила я, — а вдруг мне дом приглянётся?
— В пределах разумного, — тут же ограничил размеры подарка маг.
Но я рано расслабилась, потому что буквально через минуту он добавил:
— А дом куплю, если замуж за меня выйдешь. Присмотрел уже, могу и тебе показать.
Едва не подавилась, изумлённо уставившись на Свена. Тот спокойно продолжал жевать. Весь в жиру, ещё руки о штаны вытрет. Интересно, ведь умеет же есть аккуратно, за обедом у герцогини и салфетку на колени положил, и не чавкал. Или это при мне можно?
Видимо, чавканье стало катализатором. Припомнив всё, что сотворила эта скотина, потянулась за оловянным половником. Маг среагировал мгновенно, не иначе, предполагал нечто подобное, вскочил и отгородился от меня столом. Но курицу не бросил, продолжал жевать. Ничего, я не гордая, я и побегаю. Или тарелкой запущу.
— Иранэ! — попытался одёрнуть Свен, когда схватила первое попавшееся блюдо и запустила ему в голову.
Эх, промахнулась! А блюдо ничего, крепкое, не разбилось. Хотя, что ему, медному, сделается. Не глядя, нашарила за спиной кувшин и прицелилась.
— Хватит! — гаркнул Свен, наконец, расставшись с едой. Глаза потемнели от гнева.
Что, не нравится? Нечего было красть! И я с чистой совестью запустила в мага кувшином, добавила тарелкой и в довершение бед ринулась с половником.
Свен проявил чудеса ловкости: поймал оба брошенных предмета. Не иначе оплачивать ущерб не хотел. Зато встречи с половником не избежал. Ударила я от души, шишка на виске вскочила знатная. Свен зашипел, вырвал из рук половник и приложил к пострадавшему месту.